— Так называл меня Бран, когда был совсем маленьким и плохо говорил, — Холли, не отрывая взгляда от портрета маленького мальчика, тепло улыбнулась. — Не получалось у него произнести мое имя правильно. А я каждый раз смеялась и подтрунивала над ним. Говорила: «Эх ты, Хелли-Хелли». Вот так к нему и пристало это имя. Бран почти всегда игнорировал свое имя, и это как раз типично для аутистов, а вот на «Хелли» отзывался с удовольствием. И зачастую это помогало достучаться до него, когда он в очередной раз терялся в своем подсознании… — девушка снова замолчала, а Робби, наблюдая за тем, как она нервно сжимала свои тонкие пальцы, понимал, насколько тяжело ей все рассказывать. — Болезни было мало страданий Брана, ей нужен был сам Бран… — Холли подняла голову — слез в ее глазах больше не было, а во взгляде снова появилась отрешенность. — Мышечные спазмы стали такими сильными, что сдавливали его грудную клетку и вызывали приступы удушья. Легкие Брана сжимались так, что иногда появлялся кашель с кровью. И в конце-концов, его пришлось подключить к аппарату искусственной вентиляции легких. Он не мог двигаться, не мог дышать, не мог спать, не мог самостоятельно есть… Последние месяцы родителям все чаще приходилось держать его в пограничном бессознательном состоянии, а нам всем — наблюдать за его мучениями. Мы все дежурили возле него по очереди, чтобы он не оставался один, хотя он почти все время спал, а может — находился в забытьи. Мы молились за него и надеялись, что внезапно появившийся синдром, также внезапно исчезнет. И мы думали, что этот день настал… — девушка опустила взгляд на другую чашку капучино и задумчиво провела кончиками пальцев по краю блюдца, а когда снова подняла голову, Робу показалось, что на мгновение ее глаза стали абсолютно черными… Как у Сид, когда у нее включался дар «ищейки». — В день своего восемнадцатилетия Бран был необычайно общителен и весел, насколько ему позволяло его состояние. Это было странно, но болезнь, приковавшая его к постели, как будто вдруг отступила — ни приступов, ни боли, ни удушья. Конечно, Брандон был слаб, но впервые за долгое время попросил вывести его на улицу. А еще он убедил родителей — устроить пикник и пригласить друзей: как своих, так и Мэттью. Это был замечательный день… — Холли улыбнулась своим воспоминаниям. — Родители решили, что у плохо изученного заболевания все же есть стадии ремиссии. А я, наблюдая за Браном, понимала, что болезнь не отступила. Она дала ему короткую передышку, чтобы он успел закончить свои незавершенные дела и успеть со всеми проститься. Я вдруг четко «увидела» день, когда его не станет… — глаза девушки снова потемнели. — Иногда я могу предвидеть события, но о моем «даре», — Холли изобразила пальцами кавычки, — знал только Бран. Наверное, именно поэтому в тот вечер он сказал мне: «Ты же знаешь, что подсознание неподвластно смерти. И мы обязательно встретимся в другой реальности, Сидни. Там, где мы есть и всегда будем». А через неделю Брандон уснул, чтобы больше никогда не проснуться. Но теперь каждую ночь Хеллион приходит в мои сны. Вот только он больше немаленький мальчик. Хелли повзрослел и стал очень похож на своего брата-близнеца — красивый, высокий, стройный светловолосый парень, с правильными чертами лица, обаятельной улыбкой и с пронзительными синими глазами, — Холли медленно придвинула вторую чашку с портретом повзрослевшего Хеллиона. — Он стал таким, каким и должен был быть в жизни, если бы пленившие его синдромы не накладывали свои отпечатки на его внешность. Теперь он свободен от своих синдромов, от боли, от страхов. И я рада, что Бран умер, потому что каждую ночь вижу, как он счастлив в своей другой реальности, несмотря на то, что стал Правителем немного пугающего мира… — глаза Холли становились насыщенного темно-синего цвета, и Робби чувствовал себя чертовски неуютно от ее взгляда, пронизывающего словно лучи сканера. — Я рассказала вам и о Бране, и о Хелли… И я очень удивилась, когда вы произнесли это имя… А еще мне показалось, что вы меня узнали… — девушка продолжала сканировать Роба глазами, которые стали иссиня-черными. — Так почему вы назвали меня этим, как вы сами сказали, необычным именем?
— Возможно, Холли, вам это покажется странным, но… — Роб на мгновение отвел глаза в сторону и снова посмотрел на ожидающую ответа девушку. — Другая реальность, где живут наши подсознания, действительно существуют. И я хорошо знаю Хеллиона, с которым дружен в своей другой реальности. Он действительно удивительный. Но в последний раз я видел его вот таким маленьким мальчиком, — Робби развернул чашку с уже немного расплывшимся портретом Хелли. — Он бесстрашно отправился спасать своего непутевого брата Бена, — вторая чашка с портретом повзрослевшего Хелли, который стал почти копией Бена, тоже развернулась к Холли, — который сбежал в тот самый пугающий Мир, который называется…
— Листерия… — Холли выдохнула название странного Мира, который снился ей вот уже как почти две недели.
