— Хорошо. Мне как раз нужно тебе рассказать, как работает вот это, — Робби дотянулся до тумбочки и подцепил магические браслеты, которые должны были вытащить Киллиана из Листерии и помочь Хеллиону в последнем испытании. — Эта вещица, — Роб показал Колину один из браслетов, — может появиться на твоей руке внезапно. Ты не пропустишь этот момент, потому что почувствуешь холод вот этих камней, — Робби провел пальцем по сверкающим в свете прикроватного светильника зеленым камушкам. — Тебе будет казаться, что холод, проникая в кровь через вены на запястье, будет стремиться к твоему сердцу, чтобы охладить его. Не сопротивляйся. Чем быстрее магия браслетов завладеет твоим сердцем, тем легче и короче будет переход в Неверлэнд. Сначала тебе будет казаться, что ты падаешь в глубокую бездну, окутывающую тебя плотным коконом темноты. Не пугайся. Это не та Тьма, которую следует опасаться… Но если тебя что-то насторожит или ты передумаешь, просто сними браслет.
— И что произойдет? — Колин осторожно коснулся зеленого камушка на внутренней стороне браслета из немного потертой кожи и почувствовал прохладу, которая, казалось, ожила от его прикосновения.
— Ты проснешься.
— На предыдущем уровне сна? — Колину кажется это вполне логичным — в «Начале» именно так все и происходило.
— Возможно… — Робби еле сдержал улыбку — его уже начинала забавлять уверенность Колина, что все, что сейчас происходит, это всего лишь сон. — Я не уверен, — он и на самом деле не уверен, что план будущего Верховного Мага сработает, не смотря на то, что раньше у Хеллиона все получалось. Что-то настораживало Робби в этом очередном «гениальном» плане, и в глазах Колина он тоже видел сомнение. — Ты можешь передумать, если…
— Я не передумаю, — Колин уверен в этом, но все же его что-то смущало… Кто именно окажется в Неверлэнде? Он или Киллиан? Хотя сколько уже можно разделять себя с собой же… В другой реальности он и есть Киллиан Джонс. Но тогда к чему все эти сложности, если граница Листерии откроется после Церемонии? Или не откроется? И Роб, зная это, хочет попытаться вытащить из листерийского плена своего Киллиана? Или что? Колину кажется, что он что-то упустил, что не видит чего-то очевидного, что эта сложная «игра» с несколькими уровнями сна, в которой он чувствует себя одновременно и пешкой и ключевой фигурой, нужна для чего-то другого. А еще… — Почему мне кажется, что ты снова меня используешь?
Роб отвернулся и уставился в потолок, а Колин завис взглядом на его профиле, который казался ему нереально четким на фоне черноты ночного неба, разбавленной цветными пятнами отражений в оконном стекле обстановки гостиничного номера и их самих.
— Может… — Робби, прикусив нижнюю губу, снова повернул голову и встретился взглядом с Колином, — …потому что это на самом деле так? Но это ведь всего лишь сон, — он хитро прищурился, усмехнулся и повел левой бровью. — Ты ведь не против?
— Нет, не против… — Колину на самом деле плевать, главное, что его мальчик сейчас рядом. — Сколько у нас еще времени?
— Я не знаю… — Робби и на самом деле не знал, потому что не контролировал подсознание своего собеседника, и нужно было что-то придумать, чтобы добраться до груди Колина — именно его сердце связывало Роба с другой реальностью. — Расскажи мне что-нибудь?
— О нем?
— О себе… — Роб повернулся к Колину и подложил под щеку сложенные ладони, как делают дети, когда им предстоит услышать нечто интересное. — Ну, например, как тебя угораздило купить собаку?
— Ты о Бакли?
— Ага, — Роб поелозил головой по подушке, подтверждая догадку Колина. — О Бакли, которого ты зовешь Пиратом.
