Роб видит замешательство своего собеседника, но ему необходимо, чтобы Колин согласился на выдвинутые условия — эта единственная ночь нужна Хранителю Снов, чтобы помочь друзьям в другой реальности. Робби знает, что рискует спровоцировать рецидив их одного на двоих заболевания под названием «временно», которого нет ни в одном медицинском справочнике. Но ради друзей он готов рискнуть и провести эту ночь с тем, кого почти вычеркнул из своей жизни. Не потому что разлюбил, а потому что так было нужно. Возможно, все сложилось по другому, если бы они встретились раньше, если бы у Колина не было семьи, если бы между ними не было такой существенной разницы в возрасте… Хотя разница в возрасте в их случае не так существенна, как наличие у Колина жены и самое главное — сына. Хотя и это не так существенно, как непринятие таких отношений социумом, загоняющим всех в рамки условностей жизни с оглядкой на постоянные «если», которые, Робби был в этом уверен, влияли и на другую реальность. Быть может, если бы они встретились в этой реальности раньше, то никогда бы не встретились в другой. Возможно… Каждое событие, безусловно, влияет на последующие. Даже не само событие, а скорее выбор, который будет иметь определенные последствия. У каждого «если», есть свое «значит». И неважно какая реальность выдвигает условие, а какая подсказывает решение. Хорошо продуманный и просчитанный выбор может быть ошибочным, а спонтанно принятое решение, основанное скорее на интуиции порой оказывается, что ни на есть, самым правильным. Хотя то, что ты можешь потом посчитать ошибочным, для другого будет тем самым правильным решением, и наоборот. Но самая большая ошибка которую ты можешь сделать в своей жизни — постоянно опасаться однажды ошибиться. Возможно, Робби сделает самую большую ошибку, но сейчас ему нужно согласие Колина, чтобы все пошло по плану.
— Только одна ночь, Колин, — Роб выгибает левую бровь, уточняя свое условие и надеясь, что эта единственная ночь ничего не изменит и не вернет их «временно». Он не отводит взгляда от своего собеседника, когда постепенно шаг за шагом приближается к нему и останавливается буквально на расстоянии вытянутой руки. — Так ты согласен?
— Да… — Колин выдыхает свое согласие и облизывает губы, неожиданно пересохшие от волнения, когда понимает, что его желание вот-вот сбудется. Пусть это всего лишь одна ночь. И пусть это всего лишь сон. Пусть… Он протягивает руку и осторожно обхватывает запястье своего красивого мальчика. Он думает о том, что этот сон слишком реалистичен, потому что чувствует, как учащается пульс под сомкнутыми на тонком запястье пальцами. Он боится, что Роб сейчас улыбнется ему, и сновидение развеется…
— Хорошо, — Робби улыбается, кивая ему, и никуда не исчезает.
— Но у меня тоже есть условие, — Колин крепче сжимает в ладони запястье парня и тянет его на себя, вынуждая Роба сделать последний шаг, разделяющий их. — Я хочу запомнить эту ночь до мельчайших подробностей, — он обхватывает одной рукой своего мальчика, прижимает к себе и зарывается носом в его каштановые вихры. — Пообещай мне, что не заберешь воспоминания ни о тебе, ни о Неверлэнде.
— Обещаю, — Робби, уткнувшись носом в его грудь, улыбается выдвинутому Колином условию. — Мог бы и не просить того, что я тебе уже пообещал, — он осторожно расстегивает пару пуговиц на рубашке Колина, который вздрагивает от его прикосновений.
— Господи… — Колин, расценивая действия Роба по-своему, обхватывает его второй рукой и прижимается губами сначала к его виску, потом к чувствительному месту на его шее, а затем, чуть пьянея от его близости, тихо выдыхает на ухо: — Как же я соскучился.
— Нет, Колин, — Роб замирает и, упираясь левой ладонью в грудь Колина, делает попытку отстраниться. — Ничего не будет.
— Хорошо… — Колин теряется, потому что ничего не понимает, но все же убирает руки.
Он прижимается затылком, лопатками и ладонями к прохладной стене и наблюдает за тем, как Роб, не поднимая головы, быстро отводит взгляд в сторону, отступает от него, возвращаясь к окну, отворачивается и молча стоит там некоторое время. Колин клянет себя за поспешность и мысленно просит Робби — не уходить. И кажется, его мысленные просьбы достигают своего адресата, потому что Роб шумно вздыхает, отворачивается от окна, стаскивает с себя пиджак и довольно небрежно бросает его на поручень кресла. Затем присаживается на край кровати и, закинув одну ногу на другую, дергает шнурки, снимает ботинок, стаскивает носок и немного разминает рукой ступню. Роб проделывает такую же последовательность и с другой ногой, а Колин молча наблюдает за его действиями и за тем, с каким удовольствием Робби утопает босыми ногами в мягком ворсе коврового покрытия.
— Даже фирменные ботинки могут быть сущим наказанием, если они новые, — Роб усмехнулся, подцепил свои новые фирменные классические черные ботинки и, запихнув в них носки, отбросил в сторону коридора.
