— Ну, да… Он мой дядя, — Хильда пожала плечами. — А до него эту должность занимал мой отец. Наш род испокон веков состоит на службе у Верховного Мага, безупречно исполняя свои обязанности, как бы нам не нравился тот, кого мы обязаны защищать. Глум отцу очень не нравился, и когда у него появилась я, он попросил отставку, чтобы заниматься моим воспитанием и развивать мой дар.
— И какой же у тебя дар? Ты тоже можешь распознавать истинные намерения?
— По официальной версии, да… Правда, для этого необязательно обладать даром. Обычно, я использую другие способы развязывать языки. Ты даже не представляешь, какими болтливыми бывают люди в постели, — Хильда усмехнулась. — Но мой дар не совсем такой, как у отца и дяди, и заключается в том, что я могу не только распознавать, но и навязывать истинные намерения.
— Хочешь сказать, что ты манипулятор?
Maxwell — This Woman’s Work
— Не совсем. Манипуляторы подчиняют себе не разум других, а их волю, заставляя людей делать то, о чем те даже не думали, и спустя время те не понимают, почему поступили так, а не иначе. Я же вкладываю нужную мысль в голову, и у людей даже не возникает сомнений в правильности их действий или принятии решений, потому что они поступают именно так, как думают. Я не только могу «прочесть» мысли, но и исправить их при необходимости.
— Опасный дар, — Киллиан втянул сквозь зубы воздух, щелкнул языком и покачал головой.
— Отец тоже так считал, поэтому скрывал мою способность ото всех. Он боялся, что Глум будет использовать меня в своих грязных и кровавых делах. Это ведь так заманчиво — подчинять себе людей, делать их послушными марионетками, не опасаясь, что они что-то заподозрят. Это работает примерно так… — Хильда сцепила руки и уставилась на симпатичную брюнетку, которая беззастенчиво рассматривала Капитана Джонса и даже пыталась с ним флиртовать: то строила глазки, то водила пальчиком по довольно открытому декольте, то прикусывала нижнюю губку, то кончиком языка проводила по верхней — для дамочки даже рядом стоящий кавалер, а может даже и муж, был не помехой. Но как только Хильда заинтересовалась брюнеткой, та замерла, потом окинула Киллиана отрешенным взглядом, непонимающе нахмурилась, коснулась рукой виска, будто пытаясь что-то вспомнить, а очнувшись, явно потеряла всякий интерес к Капитану Джонсу и уверено взяла под руку своего спутника. — Вот и все… Ты стал ей совершенно не интересен, — Хильда усмехнулась тому, как Киллиан аккуратно высвободил свою руку от захвата ее пальцев и отстранился. — Папа запрещал мне использовать свой дар, а я была послушной дочерью… О моем даре Глуму рассказал дядя, когда отец умер несколько лет назад, оставив после себя огромные долги. Темный заинтересовался моей способностью и предложил служить ему, видимо, считал себя обязанным моему отцу — поговаривали, что папа, несмотря на свою нелюбовь к Темному, спасал его шкуру не единожды. От места в Большом Совете я отказалась — не хотела быть еще одной «гадюкой в зловонном болоте». Надеюсь, что Хеллион перетрясет этот гадюшник. Правда, в Большом Совете есть и достойные люди. Как Мастер Вотчер, например, с его способностью влиять на ход времени, — Хильда растянула губы в улыбке, обнажив ряд белоснежных ровных зубов, кивнула, приветствуя одного из мужчин, стоящего неподалеку от подиума, и на груди которого как раз красовался знак членства в Большом Совете, и снова переключила внимание на Киллиана. — Я сказала Темному, что перед смертью отец взял с меня слово, что я не буду лезть в большую политику, и тогда Глум предложил мне стать его тайным соглядатаем с приличным годовым содержанием. Так называемый Тайный Совет, члены которого зачастую даже не знают друг о друге. Выбора у меня не было — нужно было расплачиваться с кредиторами и вытаскивать свой Дом из долговой ямы, и я согласилась на его условия, — Хильда усмехнулась. — Тайные соглядатаи работают под прикрытием, и моим прикрытием стал мой бизнес, который открывает мне двери в богатые и знатные листерийские дома, а еще дает отличную возможность внедрять в Дома знатных листерийских семей своих агентов, которые держат меня в курсе о том, какие мысли и настроения превалируют у знати. И как только мысли становятся опасными и неугодными, то я под благовидным предлогом встречаюсь со смутьяном, чтобы понять его истинные намерения, и при необходимости «подселяю» нужную мысль, которая развившись, исключит какие-либо недовольства и волнения. Кстати, семьям членов Большого Совета было разрешено приобретать только моих воспитанников — Глум нашел отличный способ контролировать мысли своего Большого Совета.
— То есть… — Киллиан переваривал полученную информацию. — Получается, ты знала и о наших намерениях в отношении Бена, и о том, с какой целью мы отправлялись к Глуму?
