— Ты думаешь, что… — девушка замолчала на полуслове, размышляя над высказанным собеседником упреком. — Я не сплю со своими воспитанниками, Киллиан. Зачем мне молоденькие мальчики с их неустойчивой психикой? Я предпочитаю опытных и состоятельных мужчин. Но могу что-то исключить из своих предпочтений, если мужчина хорош собой… — Хильда прикусила губу, подмигнула Киллиану и легонько толкнула его плечом. — Конечно же, своих воспитанников я обучаю теории всех постельных премудростей, но не практике. Это мое правило. Но я занимаюсь воспитанием не только мальчиков, — Хильда усмехнулась озадаченности собеседника. — В Листерии не ценится целомудренность женщины, а вот опытность очень даже. Поэтому мои мальчики сами выбирают, с кем им спать, и смена партнеров только приветствуется. Это к вопросу о выборе… Но ты прав, в том, что у Бена не было других женщин, потому что он… выбрал меня. И свой выбор менять не собирался, — Хильда вздохнула. — Он нарушил установленные в моем Доме правила, и я отказала ему. А он пришел ночью в мою спальню и молча улегся рядом. Я велела ему убираться, но он лишь хмыкнул в ответ на мою гневную тираду и… уснул. Он настойчиво — для него даже закрытые двери не были препятствием — приходил в мою спальню каждую ночь и… просто спал рядом со мной, будто приучая меня к себе, к тому — что он должен быть рядом. Иногда он, думая, что я сплю, тихонько целовал меня и шептал, что рано или поздно мы будем вместе, а мне хотелось плакать от осознания, что это невозможно, потому что я не могла этого допустить, потому что Иргус поплатился жизнью за свое такое же желание, и Бена ждала бы такая же участь… Я пыталась «навязать» мальчику нужную мне мысль, но мой дар в случае с Беном оказался бессилен. Каждую ночь я приводила доводы о невозможности каких-либо отношений между нами. Я говорила ему: «Ты из другого Мира», он спрашивал: «Разве это важно?» Я пыталась достучаться: «Ты сделал неправильный выбор», он отвечал: «У меня не было выбора». Я твердила: «Никогда ничего не будет», а он лишь улыбался, глядя мне в глаза, и шептал: «Никогда не говори никогда». Я смеялась и говорила ему: «Вырасти», он был всегда серьезен и соглашался: «Непременно». Я давила на большую разницу в возрасте, он отмахивался: «Не говори глупостей, я знаю сколько тебе на самом деле».
— Кстати, а сколько тебе? — Киллиан заинтересованно повел бровью. — Насколько мне известно, то заниматься твоим бизнесом в Листерии можно не раньше тридцати.
— Да-да, именно поэтому по официальным документам мне тридцать три, — Хильду совершенно не смутил вопрос Киллиана о ее возрасте — в прагматичной Листерии это вполне этичный вопрос.
— Но… — Киллиан растерялся, потому что Хильда не выглядела на тот возраст, о котором заявляла.
— Но согласно записи в Родовой Книге Дома Милд мне двадцать четыре.
— Серьезно? — Киллиан в изумлении дернул бровью — он редко ошибался с определением возраста, но с Хильдой Милд все оказалось сложно. — Прости, но ты выглядишь… взрослее.
— Чтобы управлять своим Домом, мне пришлось рано повзрослеть. По закону Домом должен управлять мужчина, но отец после себя наследника не оставил, а для меня пару не успел найти или… не хотел, — Хильда усмехнулась. — Но в исключительных случаях во главе Дома может встать и старшая женщина или, как исключение из исключений, достигшая возраста права. В Доме Милд и таковой не оказалось, и это еще одна причина, вынудившая меня принять предложение Верховного Мага — я в одночасье «повзрослела» до нужного возраста как по документам, так и с помощью магии — Глум немного подкорректировал мою внешность. Согласись, несколько лишних лет — не такая уж и большая цена, чтобы не потерять свой Дом и стать его полноправной хозяйкой. Я не понимаю, как Бен обо всем узнал… Рассказать ему никто не мог — всем, кто знал правду, пришлось немного подкорректировать память и «навязать» правильные мысли. Родовая Книга же находится в отцовском кабинете, который всегда закрыт, а единственный ключ всегда при мне… — Хильда задумчиво покачала головой. — Удивительно…
