— А Уайз, я так понимаю, тебе ничего обо мне не доложил… Хитрец… — Джонс улыбнулся.
Ворон, все это время молча сидевший на плече у Феликса, встрепенулся и громко каркнул.
— И тебе привет, вредная птица! — Киллиан засмеялся. — Сменил хозяина, Уайз, и клюв на замке держишь?
— Так это твой ворон? — Феликс был непросто удивлен, он был шокирован. — А я все никак не мог вспомнить — откуда он появился…
— Был когда-то моим, но теперь он твой. У ворона-проводника только один хозяин, с которым он поддерживает ментальную связь. Тогда он выбрал тебя, Феликс. Вернее, я попросил, чтобы он выбрал тебя… — ворон перелетел на плечо бывшего хозяина и клювом несколько раз легко ущипнул Киллиана за ухо. — Я тоже скучал, Уайз. Спасибо тебе… Ты знаешь за что, — Джонс пальцем потеребил перья на голове птицы и снова посмотрел на Феликса. — Как ты здесь оказался, Феликс?
— Уайз подсказал, что нужно сделать, чтобы оживить сердце, и первым шагом был Неверлэнд. И теперь я что-то сомневаюсь в его подсказках, — Феликс улыбался, глядя на встречу старых приятелей — Уайз смешно, как заправский попугай, топтался на плече Капитана Джонса и больше смахивал на дурашливого белого ару, чем на мудрого ворона. — Хотя… Я все же попал сюда, да вот задержался, как видишь… Не захотел, чтобы Питер переправлял меня в мою реальность. Я и сам уже забыл, как она выглядит… И слишком много миров перемешались в моем подсознании.
Феликс не стал говорить Киллиану, что временно оставил свою другую реальность последнему хозяину, и что он намеренно пришел в Неверлэнд за сердцем Хранителя, чтобы обменять его на свою свободу.
— А твое сердце?..
— Оно по-прежнему почти мертво… И я знаю, что мое сердце ожило бы в моей реальности, но, видно, не судьба, — Феликс пожал плечами и грустно улыбнулся.
— Я слышал еще, что мертвое сердце может оживить поцелуй Хранителя.
— Только если Хранитель любит того, кому дарит свой поцелуй… И это не мой случай, — по печальному взгляду Феликса, устремленному на край утеса, Киллиан Джонс понял, что Странник хорошо знает, о чем говорит. — Но когда Питер рядом, оно всегда оживает. Вернее, делает попытки, — Феликс перевел взгляд на Капитана. — И благодаря Питеру, я все еще жив… В Неверлэнде отпущенное мне время остановилось. А мне остается только надеяться, что все еще может измениться…
— Ты надеешься, что Питер полюбит тебя и вернет в твое мертвое сердце жизнь?
— Надеялся, пока не появился ты, Капитан Джонс… — Феликс сложил на груди руки и подозрительно посмотрел на Джонса. — А что привело тебя на остров, Киллиан? Что тебе нужно в Неверлэнде?
Ashes Remain — Come Alive
Капитан Джонс бы мог сказать Феликсу, что он оказался здесь совершенно случайно, но это было бы подозрительно, учитывая, что на расстоянии в несколько десятков метров его ждет темнота портала. Нет, он потратил годы, чтобы найти этот Неверлэнд, который проявился после того, как портал закрылся, на той самой карте, с которой все и началось. Киллиан знал, что его любовь, принесенная в жертву тому самому порталу, открытому с помощью магии, откроет другой темный портал. И он нашел его, благодаря карте убитого Лиамом мага и с помощью некоторых записей и секстанта, доставшихся ему в наследство от брата. Все это так… Но на самом деле, Киллиан все время чувствовал зов кортика, которым он закрывал темный портал в мастерской мага. И именно этот зов привел его к берегам этого Неверлэнда и к пологу зловеще мерцающей темноты. И продажа мальчишек — это только лишь прикрытие того, что действительно делает пират в этом темном портале. Все это время Киллиан пытается отыскать тот самый кортик и верит, что когда найдет вещицу, то вновь обретет любовь в своем сердце… Или ему мог бы помочь Питер Пэн, если бы… Но пирату любовь ни к чему. Пират из всего извлекает только выгоду.
— Видимо, то же самое, Феликс, что и тебе…
Странник не мог понять, что имел в виду Капитан Джонс, и пытался прочитать ответ в его глазах, ставших неожиданно свинцово-серыми, как штормовой океан.
— Видишь ли, я многое узнал и о Неверлэндах и о Хранителях. А ты так и не научился врать… — Киллиан усмехнулся. — Ты ведь пришел сюда из одного из темных миров за сердцем Питера Пэна, Феликс, не так ли?
И этот вопрос Джонса сработал как спусковой крючок для спокойного и невозмутимого парня — он буквально подлетел к Киллиану и схватил его за грудки:
— Не смей трогать его, Киллиан! Его сердце не для тебя!
— А для кого? Для тебя? — Капитану было немного не по себе от такой внезапности — глаза парня с каждой секундой становились темнее, и такого Феликса он не знал.
— И не для меня, к сожалению… Но если с ним что-то случится… — Феликс скрипнул зубами, сдерживая вспыхнувшую ярость, и Уайз, что до этого момента сидел на плече у пирата, перескочил на плечо хозяина и теперь, не мигая, смотрел своими «кровавыми бусинами» на Джонса.
— Ты мне угрожаешь, Феликс? — Киллиана не пугали океанские шторма, а разозлившийся Странник и подавно. Он ухмыльнулся. — И что же ты сделаешь, если с Питером что-то случится?
