— Это было до того, как Лиам вогнал в мое сердце свой отравленный заклинанием кортик, остановив его и забрав то чувство, которое там тогда жило, — вспоминать было больно… Господи, он впервые за все время снова ощущал боль…
Ashes Remain — Keep Me Breathing
Не так представлял себе их встречу Феликс… Киллиан Джонс был когда-то самым близким и дорогим ему человеком, которого он любил всем сердцем. Если бы сердце Феликса могло чувствовать в полной мере, то его бы разорвало сейчас от боли… Хорошо, что оно почти мертво. Но в памяти пульсировали воспоминания о тех страшных событиях, которые, наваливаясь порой, насылали на него проклятие бессонных ночей. И тогда Феликс возвращался в мрачную мастерскую темного мага и снова видел Лиама Джонса в его неизменном черном кожаном плаще и со зловещей ухмылкой на лице, изуродованном шрамами. Видел заинтересованный взгляд Киллиана, склонившегося над картой миров и их границ и что-то обсуждающего с Лиамом и темным магом. Феликс не особо прислушивался к их разговору — он просто любовался красавцем Киллианом, с которым как-то случайно встретился в одном из темных миров, и с тех пор они были неразлучны, став лучшими друзьями. А старшему Джонсу не слишком нравилась их дружба — Феликс видел это по недовольно поджатым губам и злому цепкому взгляду, когда Лиам видел их вместе — возможно, это была банальная ревность, возможно, он видел нечто большее между ними чем просто дружба… И оказался прав, потому что со временем Феликс понял, что влюблен в этого мужчину с умными, немного озорными голубыми глазами… Он был влюблен в Киллиана Джонса. Было ли это чувство взаимным? Феликсу казалось, что — да… Но они оба молчали об этом. А потом стало поздно… Слишком поздно…
Феликсу навсегда врезался в память кортик с золотой рукоятью и со зловеще красным сверкающим в ней рубином, которым Лиам замахнулся, намереваясь ударить им младшего брата. Феликс отчетливо помнит все дальнейшие события, которые развивались с пугающей скоростью. Он помнит растерянность Киллиана, помнит, как оттолкнул его, заслонив собой от удара, помнит, как легко вошел кортик в его грудь, прямо в сердце. Помнит глаза Киллиана полные ужаса. Помнит сильные руки, которые подхватили его, оседающего на пол. Помнит, как Киллиан что-то кричал, прижимая его к себе. Он помнит ощущение, как магия, которой, видимо, было наделено оружие, забирала из его сердца жившую там любовь. И он хотел сказать Киллиану, что любит его, но не смог, потому что уже не чувствовал к нему любви… Помнит, как неожиданно за его спиной возникла мерцающая серебристая поверхность темного портала. Помнит торжество во взгляде Лиама Джонсона и его слова, что ему было, в общем-то, все равно чье любящее сердце оживило магию. Он помнит, как отчаянье во взгляде Киллиана сменилось решимостью, когда он, взявшись за рукоять кортика, что-то прошептал ему прямо в губы и, целуя, выдернул лезвие из груди, отбрасывая кортик в сторону… И в тот момент кортик забрал не только любовь из его сердца, но и жизнь. Помнит, как Киллиан отпустил его почти безжизненное тело, и огромный белый ворон, взявшийся из ниоткуда и вцепившийся своими острыми когтями в плечо, тащил его в темный портал… Он помнит, но ничего не скажет Киллиану, ни о том что он чувствовал тогда, ни о том что произошло потом… Как очнулся в одном из темных миров в небольшой каморке, судя по запаху лекарств, в доме у Целителя, и по затянувшимся ранам на груди от кортика и на плече — три страшные борозды от когтей ворона, понял, что провел в беспамятстве несколько дней. Он был жив, как ни странно, но вот только больше ничего не чувствовал — ни боли, ни любви, ни сожалений, ни ненависти, ни отчаянья, ни злости, ни страха… Ничего… Пусто… Мертвое сердце ничего не чувствует. И он каждый раз прокручивал засевшие в памяти воспоминания, стараясь воскресить в своем сердце хоть какие-то чувства, и не находил покоя. Понадобилось довольно много времени, чтобы узнать, что ему может помочь только встреча с Хранителем снов. Удивительный белый ворон с красными глазами, спасший ему жизнь, которого, как выяснилось, звали Уайз, и который теперь принадлежал Страннику, подсказал, как разыскать путь в Неверлэнд. Верил ли Феликс в Питеров Пэнов? До всего случившегося с ним, определенно — нет. Но когда Целитель дает тебе не так много времени, до того как ты навсегда исчезнешь, растворившись в мирах, ты начнешь не только верить в сказки, но и искать путь в загадочный Неверлэнд. И на пути к Хранителю, к страшным воспоминаниям из прошлого добавились не менее ужасающие вещи. И только здесь, в Неверлэнде, который Феликс так долго искал, он не вспоминал о том, что с ним произошло, и о том, что пришлось пережить. А мертвое сердце вспоминало, что когда-то умело отстукивать мерный ритм, и снова делало робкие попытки возрождения, воскрешая и утраченные чувства. Но только лишь тогда, когда Питер находился рядом… Феликс может о многом рассказать Киллиану, но не станет этого делать. Незачем… Уже незачем.
