Колин отгородился от настырного солнца ладонью и уставился в безупречность белого потолка, вспоминая прошедшую ночь, начавшуюся с потери… Нет, не телефона, который когда-то связывал его с… Питером Пэном. В тот момент у Колина было чувство, что он навсегда потерял Робби. Но его красивый мальчик вернулся, чтобы забрать его в свою другую реальность, в свой Неверлэнд. И Колину было абсолютно все равно, какие у Роба были на это причины. Главное, что они провели вместе эту ночь. Пусть и единственную, о чем он теперь немного сожалел… Он мог бы провести несколько дней со своим мальчиком в этой реальности. А мог выбрать их другую реальность и, засыпая, уходить туда, где бы его ждал личный Питер Пэн. Мог бы… Но он сам выдвинул условия, которые Робби Кэй оценил в одну единственную ночь. И теперь у него остались лишь воспоминания, больше похожие на иллюзию или на очень реалистичное сновидение. И если поначалу он действительно принял появление Роба в своем гостиничном номере за сон. То теперь он точно знает, что его красивый мальчик ему не приснился — он выполнил условия их сделки и всю ночь был рядом во всех реальностях, позволив им то, о чем Колин осмеливался лишь мечтать, и ушел, как только их ночь закончилась… Колин провел рукой слева от себя по смятой постели, убеждаясь, что рядом с ним… пусто. Вздохнул и закрыл глаза, предавшись воспоминаниям, отпечатавшимся в его сознание. Он, почти по-кадрово прокручивая в своем сознании моменты их близости, шумно втянул в себя воздух и, уловив знакомый и отчетливый запах терпкости леса и свежести океана, резко распахнул глаза и, приподнявшись на локтях, обвел взглядом номер — Робби не было, но на его подушке лежала записка, придавленная… телефоном. Тем самым, который Колин когда-то купил для Роба, чтобы писать ему сообщения из другой реальности, и который он в последнее время использовал для иллюзорного общения со своим красивым мальчиком. Колин присел на кровати и сгреб с подушки и телефон, и записку, из которой выпала сломанная сим-карта. Он взглянул на крошечный искореженный кусочек пластика, что помогал ему поддерживать иллюзию общения с Робби, и развернул записку.
«Не стоит продолжать жить иллюзиями. И если не хочешь лишиться своих воспоминаний о нас, не пытайся связаться и не ищи встреч. Нас здесь больше нет и не будет. Прощай».
От послания веяло таким холодом, что Колин непроизвольно передернул плечами, а потом замер, когда на мгновение ощутил за своей спиной движение воздуха, на которое резко обернулся. На тумбочке его ждал еще один сюрприз, и Колин, отбросив в сторону и телефон с выпотрошенной памятью, и записку с угрозой, в реальности которой он ни капли не сомневался, поднялся с кровати. Он осторожно прикоснулся к браслету из потертой кожи, на внутренней стороне которого, переливаясь в лучах утреннего солнца, сверкали зеленые камни. Колин, не веря своим глазам, взял браслет в руки, провел по искрящей зелени кончиками пальцев и, почувствовав оживший от прикосновения холод, понял — это не иллюзия и не бутафория… Робби оставил один из своих магических браслетов. И он не забыл его. Он именно оставил. Потому что под браслетом Робби Кэй оставил еще одну записку, которую Колин не решился сразу прочесть. И теперь, стоя у окна и глядя на поднимающееся над океаном солнце, он теребил пальцами сложенный пополам листок.
Колин не сразу заметил красный «Мустанг», припаркованный на другой от отеля стороне дороги и крошечную одинокую хорошо знакомую фигуру, сидящую на пустынном берегу океана. Сердце, что было радостно затрепыхалось, тут же вернулось к привычному ритму, когда Колин напомнил себе, чем ему грозит встреча с Робби Кэем в этой реальности. У него остались лишь воспоминания о них во всех реальностях, и ему не хотелось лишиться хотя бы этой малости. Он вздохнул и, буквально заставив себя отвести глаза от притягивающей взгляд крошечной фигурки, развернул записку.
«Ты ведь знаешь, где всегда сможешь меня найти? Я буду ждать тебя там…»
