И Пэн, распахнув глаза, сразу попал в плен голубых глаз Киллиана. Хотя судя по сосредоточенности взгляда Капитана — это он в плену у Питера Пэна. Киллиан словно во сне, глядя в завораживающие его зеленые глаза, дышал в манящие, чуть приоткрытые губы Питера, что каждую ночь сводили его с ума. И ему на секунду показалось, что он спит, потому что снова увидел, как Питер Пэн удивленно вскинул левую бровь и чуть прищурил глаза. После чего этот красивый мальчик озорно ему улыбнется и исчезнет, растворяясь в воздухе… Как всегда это бывает в снах Киллиана. Но он не даст Питеру исчезнуть… Только не сейчас. Он быстро сокращает почти неуловимое расстояние между их губами, и, запустив гибкие пальцы в каштановую шевелюру Пэна и зафиксировав его голову, чтобы тот не смог уклониться, наконец, целует свое наваждение. Нежно… Вернее, осторожно, чтобы не спугнуть. Хотя он на грани срыва — ему хочется впиться в эти податливые губы настойчиво, властно, грубо, подчиняя своим желаниям, заставляя впустить себя, принять и чувствовать ответную трепетную дрожь тела в своих ладонях, потому что Питер не оттолкнет его. Он чувствует, что так будет… Когда-нибудь… Но сейчас он сдерживает себя и закрывает глаза, наслаждаясь их первым коротким поцелуем. Коротким, потому что сам через мгновение разрывает их контакт и смотрит Питеру в глаза. Ему важно понять реакцию Хранителя — Пэн выглядит несколько растерянно, а затем озорно улыбается и исчезает, растворяясь в воздухе, оставляя лишь тепло своего тела в ладонях Киллиана и вкус своих губ на его губах… Капитан улыбнулся — надо признать, что первый ход был довольно удачным, хоть и рискованным, и для первого раза все прошло неплохо: Питер не разозлился, не оттолкнул его, хотя мог запросто отказаться от поставленных Кэпом условий, и пират не стал бы настаивать — слишком опасно спорить с хозяином Неверлэнда. Можно было, конечно, все списать на желание Хранителя спасти, во что бы то ни стало, этого малолетнего мальчонку, но Киллиану хотелось верить, что их обоих тянуло друг к другу. Внесение некоторых корректив в условия их договора с Питером развязывало пирату руки, и теперь их игра стала куда интереснее. Теперь Капитан Джонс каждый раз устанавливал ту цену, которую на момент сделки ему бы хотелось получить. И чаще ему хотелось целовать этого холодного неприступного мальчика и чувствовать, как с каждым их пусть и деловым коротким поцелуем Питер все больше раскрывался и уже сам охотно подставлял свои соблазнительные губы для очередной расплаты. Но иногда Киллиан просил за мальчишек деньги, и ему казалось, что Пэн расстраивался, когда отсчитывал золотые Капитану, и даже обижался, потому что слишком быстро молча исчезал и не появлялся несколько дней. Но Киллиан все равно каждый вечер своего нахождения в Неверлэнде ждал Питера на том самом утесе, где когда-то впервые увидел его. Сидел, смотрел вдаль океана и ждал…
Ashes Remain — Gift Of Love
В этот вечер Капитан снова взял деньги за свой «живой товар», а Питер снова молча исчез, не желая общаться. Поэтому, сидя на их утесе и наблюдая, как солнце медленно погружалось в изумрудно-голубые воды океана, рассыпая по его поверхности огненные блики, Киллиан замер от неожиданности, когда почувствовал за спиной чужое присутствие. Это мог быть кто угодно на этом острове — волки, Феликс или кто-то из потерянных мальчишек, что задержались в Неверлэнде, но Джонсу хотелось верить, что это тот, кого он всегда ждет. Он чувствует легкое движение слева от себя, осторожно поворачивает голову и, затаив дыхание, смотрит, как в зеленых глазах сидящего рядом с ним Питера гаснет последний луч уходящего солнца.
— Почему ты сегодня снова взял деньги, Киллиан? — Пэн не смотрит на Кэпа, его взгляд все еще устремлен к линии горизонта.
— Мне просто понадобились деньги, Питер, — Киллиану все еще кажется, что это всего лишь видение его желаний. — Нужно платить по долгам, содержать корабль, платить жалование своей команде, чтобы они безропотно терпели все мои странности.
Они долгое время сидят в тишине и наблюдают, как остров окутывают сумерки, а в небе зажигаются первые звезды.
— У меня сегодня день рождения… Там, в моей реальной жизни, — Питер первым нарушает тишину.
— Поздравляю. И сколько же тебе стукнуло реальных лет? — Джонс немного удивлен таким откровениям — раньше они никогда не говорили о своих реальностях. Киллиан слышал легенды о том, что у каждого существует другая параллельная реальность, но сам в это не особо верил. И хотя иногда в своих снах он видел странный мир и себя в нем, то почти ничего не помнил — лишь мгновения, кадры, обрывки… Он слышал, что только Хранители помнят свои другие реальности, а Пэн не упоминал раньше о своей жизни за пределами Неверлэнда.
— Семнадцать.
