Питер слышит Призрака все хуже, а последние слова и вовсе не может разобрать. Темнота портала постепенно овладевает им, и Питеру хочется ей отдаться полностью, и только объятия Киллиана не дают ему упасть в эту манящую бездну. Он не открывает глаза, страшась потерять призрачную связь с Неверлэндом, поэтому не видит, как в портал врываются Тень и Уайз. Он вздрагивает от толчка, когда волк сходу врезается в них с Кэпом, и чувствует, что руки Киллиана больше не обнимают его. От неожиданности Питер открывает глаза, но ничего не видит, кроме тьмы и мерцающей точки фонаря, горящего по ту сторону портала. Он слышит, как рычит где-то рядом Тень и громко хлопает крыльями ворон. А еще звуки отчаянной борьбы, и свист шпаги Кэпа, рассекаемой воздух.
— Питер, где ты?! Ответь мне! — Киллиан зовет его, но Питер молчит, потому что тьма сковала его, парализовав полностью…
Он ощущает себя совершенно обнаженным, и чувствует на своем теле прикосновения. Словно чьи-то руки хватают его… Сильные, робкие, сухие, потные, костлявые… Разные… Их много… Они везде… Стараются завладеть его телом… Цепляются… Тащат его в самую зловещую темноту… И он падает в нее… Отдается ей… Чувствует, как она проникает сквозь его кожу в тело, подбирается к душе и сердцу… Он как муха, попавшая в паучью сеть, отравленная укусом хозяина ловушки и лишенная возможности сопротивляться — знает, что умрет, но безропотно принимает это… Сладостное ощущение, в котором Питеру хочется раствориться, но громкие хлопки крыльев и неприятные удары по лицу выводят его из этого состояния. Уайз вернулся за ним. Питер чувствует, как ворон вцепился в его руку своими мощными когтями, пытаясь тащить его к точке света от фонаря, горящего в Неверлэнде, но костлявые руки тьмы не отпускают Пэна. И тогда он вздрагивает всем телом — ощущение жутко неприятные, но это его тень снова вернулась к нему, отгоняя все другие тени и тьму в целом. Чужие руки тут же исчезают, а тьма уже не манит Питера в свою бездну. Но у Уйза все равно не хватает сил вытащить его из портала. Пэн чувствует на своей руке, за которую его тянет ворон, капли чего-то горячего и липкого. Несколько капель попадает и на лицо, и Питер ощущает тошнотворный запах крови — скорее всего, Уайз ранен, а Пэн ничем ему не может помочь. Ворон выбивается из сил, отпускает руку Питера, и в следующее мгновение Пэн вздрагивает от резкой боли на запястье. Уайз вцепился когтями в браслет, пытаясь его сорвать. Ему это удается, и он переключается на другую руку Хранителя. Уайз освобождает Пэна от браслетов, каркает ему, будто прощаясь, и Питер слышит в темноте звук, словно что-то упало с высоты на землю. Снова неприятные ощущения охватывают Хранителя — тень покинула его тело, а он сам начинает проваливаться в знакомую бездну, разделяющую его реальности. Последнее что видит Питер — Тень несется во весь опор, стремясь к точке света, и уже на границе портала Пэн замечает в его зубах почти безжизненное тело белого ворона, который сжимал в своих лапах магические браслеты. Последняя связь с Неверлэндом была потеряна…
Ben Cocks — So Cold
Робби Кэй очнулся в сверкающей белым кафелем ванной комнате, что так контрастировала с той тьмой, из которой ему помог выбраться Уайз. Уайз… Феликс… Робби не хотел думать, что с ними произошло непоправимое, но перед глазами стояла картина неподвижно лежащего Феликса и просачивающейся в песок крови, и Уайз истекал кровью в портале… У Робби до сих пор ощущение стекающих по лицу горячих капель. Он провел рукой по щеке и с ужасом уставился на размазанную по пальцам кровь. Он изучал свои расцарапанные запястья, осторожно трогал рассеченную когтями ворона кожу на плече. Это не может быть реальностью, хотя бы потому, что он не чувствовал боли… Но зато боль разливалась в его сердце. Робби сдавленно застонал — все это произошло из-за человека, которого он любил… Чертов Киллиан Джонс! Феликс был прав — насколько нужно быть слепым, чтобы поверить пирату, влюбиться и думать, что это взаимно. Киллиан же заговаривал не единожды про темный портал, уговаривая пойти туда с ним. Зачем? Что за цели он преследовал? И что удалось узнать Феликсу? Но чтобы не хотел рассказать Феликс, Киллиану это явно было не нужно. Получается, что все время Феликс был прав, когда твердил, что Киллиану не стоит доверять, что нужно держаться от него подальше… Черт! Как же это больно ощущать, что тебя обманывал человек, которого ты любишь всем сердцем… Больно и холодно… Крик отчаянья вырвался из груди Робби непроизвольно, освобождая слезы, и он, скрючившись у холодной белой стены, обхватив себя руками, заплакал.
