— Я не знаю… — Кэлум не отводит взгляда от Робби. — Роб открыл дверь на полном ходу…
— Роб что?.. — это уже Джордан. — Вот дерьмо… Что у вас там произошло?
Кэлуму хочется сказать, что это не у них произошло, а что-то случилось в том гребаном клубе, о чем Робби не хочет говорить. А возможно, произошло и раньше, когда кому-то вздумалось поиграть в «Правда или действие», а может быть тогда, когда он обнаружил Роба в крови, с расцарапанным руками, скрюченного на полу ванной в доме Джозефа…
— Ничего… Я просто спросил — что он так долго делал в клубе? — Кэлум никогда не расскажет даже друзьям, что он увидел под шарфом на шее Роба.
— Ты просто спросил, а он просто чуть не выпрыгнул на ходу… — в голосе Сэма сквозит недоверие.
Теперь они уже все не спускают глаз с Робби, который что-то рассматривает в своем телефоне и кажется им совершенно спокойным. А он действительно немного успокоился и даже снова начал дышать, но не торопится возвращаться в машину — почему-то решает поделиться красотами Санта-Моники с миром… именно сейчас… именно в этот момент. Но в открывшемся каталоге фотографий, его взгляд притягивают совсем другие кадры — селфи в ночном клубе. И Робби открывает то фото, от которого сердце пропускает удар, а потом начинает биться с удвоенной частотой… На этом селфи он не один, за его правым плечом… тот самый незнакомец, который безумно похож на Киллиана Джонса. Нет, это и есть Киллиан… Его улыбка, его губы, его глаза, кажущиеся темными на этом фото, и немного захмелевший взгляд… Такой же, как тогда в Неверлэнде, когда Робби, не без его помощи, очутился в темном портале и теперь застрял в нем… Непросто застрял — Тьма перебралась уже и в его реальность. И она такая же черная как эта ночь, как беспокойный океан, что волнуется где-то совсем рядом, как… черные глаза незнакомца, когда он сжимал Робби горло, вдавливая в холодный кафель стены клубного туалета… Воспоминания накатывают новой волной, накрывающей с головой, утаскивающей в самую глубь, не отпускающей ни на минуту, рождающей жгучую боль в груди… там, где сердце. Чувство, что кто-то выдирает его сердце из груди… На живую, ухмыляясь, глядя проницательными голубыми глазами, в которых холод и пустота… И чем дольше он смотрит в экран телефона, тем больше это ощущение — от этой раздирающей боли хочется упасть, потому что подкашиваются ноги, хочется кричать, выть, выплеснуть ее из себя… И когда боль переполняет, Робби разворачивается, швыряет свой телефон в темноту, обхватывает себя руками, потому что ему кажется, что иначе боль разворотит грудную клетку, и сердце, что бешено бьется о ребра, выскочит и упадет в придорожную пыль… Но боль все же находит выход с отчаянным криком…
Вы когда-нибудь чувствовали отчаянье и безысходность оттого, что ничем не можете кому-то помочь, потому что не понимаете, что происходит? Конечно, все люди не должны вас посвящать в какие-то свои переживания. Да порой и вы не особо стремитесь узнать подробности жизненных перипетий тех же коллег или соседей, если только они сами не выбрали вас своим личным психологом. Зачем вам все эти люди со своими проблемами? Другое дело – кто-то близкий, тот, кто дорог тебе, кого ты чувствуешь на интуитивном уровне, понимаешь, что что-то происходит, что-то такое, отчего и тебе чертовски плохо, как и ему. И вроде должна быть причина, но ты не видишь ее. Тебе все это чертовски не нравится. И вроде ты готов прийти на помощь советом, делом, просто своим присутствием, но тебя почему-то не посвящают в причины переживаний, не понимая, что эта неизвестность пугает еще больше. Ты пытаешься что-то узнать, но натыкаешься на стену молчания. И ты тоже молчишь, потому что тебе остается только наблюдать и ждать, когда ситуация дойдет до критической точки. Главное, не пропустить этот момент.
В том, что Робби дошел до своей критической точки, Кэлум Бирн не сомневается, как, впрочем, и все остальные. Ребята как по команде выскакивают из машин и замирают в нерешительности, глядя на застывшего Робби. Он стоит к ним спиной, не двигается, а только лишь тяжело дышит.
— Робби… — Кэлум ближе всех и осторожно окликает друга. — Ты пугаешь нас… Роб, посмотри на меня. Ты меня слышишь? Посмотри на меня, Роб! — Кэл повышает голос, и Робби вздрагивает и поворачивается.
Он все так же крепко обнимает себя руками, его лицо искажено болью, а в его потемневших глазах что-то вроде растерянности, словно он не понимает, где находится и кто все эти люди, что напряженно смотрят на него. Он пятится и упирается в отбойник…
— Роб, что с тобой? — Джозефу не по себе от этого ненормального взгляда друга.
А Робби вдруг одним махом перескакивает через дорожное ограждение и исчезает в темноте, где у света дорожных фонарей нет никаких прав.
