Танк повернул влево, рыскнул вправо, выбросил клуб чёрного дыма и застыл, выплёвывая из кормы струи пламени.
— Добей! — крикнул Иоганн. Густав выстрелил тоже, и танк окончательно скрыло облако напалмового взрыва. — Вперёд! — швейцарец вскочил, перебрасывая удобней дробовик. — Вперёд!
Контратаки бандиты не ожидали. Отделение ударило клином, стреляя изо всего, что могло стрелять и бросая гранаты «с выдержкой»[5] — остатки атаковавшего взвода просто превратились в рубленое мясо. Обученные действовать, как одна рука, как один кулак, конфедеративные штурмовики «переигрывали врага на всём поле». Оборонявшие ДОТ бандиты благоглупо считали, что позади ещё продолжается атака «своих», не ведая, что там уже благополучно карабкаются на склон холма «северяне».
Не добегая до траншеи, Джек выпустил в неё гранату и соскочил сразу после взрыва. Запнулся о ящик, выстрелил в поднимавшегося от стенки махди, толкнул падающее тело, всадил штык в согнутую спину целившегося в Елену… Сбоку мелькнул длинный нож в руке махди, выскочившего из капонира — Жозеф подставил ладонь и яростно заорал — клинок прорубил перчатку; Иоганн в упор выстрелил махди в живот картечью.
— Ах-х!..
— Х-ха-а!..
— А-а!..
— М-ма-а!..
Ничего членораздельного — хрип, крики, стоны. Ударом штыка в горло Джек пригвоздил к накату махди с офицерскими нашивками, замахнувшегося топором на Эриха — и штык переломился, а приклад ударил юношу в пах, и тот рухнул на дно траншеи. Махди вновь замахнулся автоматом, его глаза, большие, округлившиеся — смотрели с бессмысленной злобой, он держал автомат за ствол обеими руками, намереваясь размозжить белому голову. Ник мелькнул в прыжке над Джеком, и англичанин увидел, как от удара ногой голова махди откинулась, как капюшон, он повалился наземь, а следом за ним — Ник, свалив и начавшего было подниматься Джека. Канадца ударили по спине автоматом. «Синий берет» — не махди — замахнулся вновь, но через лежащих штурмовиков перешагнул Иоганн — оскаленный, жуткий, он ударил бандоса в лицо кулаком, того отшвырнуло в вихре брызнувшей в стороны крови, и Джек заметил, что Иоганн ударил врага всё-таки не голым кулаком. Очевидно, полотно «бобра» сломалось, но осталась тяжёлая рукоять с ввинченными шипами… Иоганн метнулся вперёд, ударил ещё раз, и череп врага раскололся пополам.
Ник с Джеком наконец распутали руки-ноги-снаряжение и поднялись. Оказалось, что рукопашная в траншее уже закончилась — но она оказалась неучтённым фактором, в ДОТе разобрались, что к чему, перетащили один из пулемётов и вовсю поливали бывшую свою траншею очередями.
— «Гочкис», вот ведь везёт на старьё сегодня… — прохрипел Иоганн. — У-у… Дик, достань его! Густав, тоже давай!
Граната Дика разорвалась в стене ДОТа недалеко от бойницы.
— Бинго,[6] — прокомментировал он. — Густав, поправку влево!
Поляк выпустил гранату с напалмом, но за миг до этого словно по какому-то наитию расчёта «гочкис» втянулся внутрь, а за ним захлопнулась заглушка. ДОТ объяло пламя, но из него почти тут же снова загремели очереди. Густав выстрелил ещё раз — и ДОТ наконец заткнулся.
— Вперёд, перебежками! — Иоганн выскочил наружу и… еле успел упасть. Теперь уже ручной пулемёт бил откуда-то из разбитых траншей сбоку от горящего разрушенного ДОТа.
— Херст! Херст! — открытым текстом кричала голосом Фишера рация. — Что у тебя?! Они подходят с того края, они сейчас пойдут в атаку! Бери ДОТ! Любой ценой — бери!
Все переглядывались. Ручной пулемёт хлестал густыми злорадными очередями. Слышно было, как из ДОТа — с другой стороны бьют скорострелка и ещё два «гочкиса», прижимая к земле атакующих по фронту парней из 6-го взвода. Там гибли ребята…
— Попробую его снять, — Анна удобней перехватила винтовку и поползла в сторону, к переплетению арматуры и проволоки; за ним высилась куча дроблёного бетона.
— М-мать… — Андрей выбросился из траншеи. — Я его сделаю… — и тоже пополз — вперёд, скрываясь в выемках и за кучками земли.
Но между траншее и ДОТом место было всё-таки очень открытое. Слишком.
Джек видел, как в Андрея попали. Над правым бедром русского вдруг встало отчётливое облачко крови и перемолотой в пыль ткани. Андрей вскинулся, дёрнувшись всем телом и откатился в сторону, зажимая рану мгновенно залившейся тёмным ладонью. Эрих швырнул русскому трос, Андрей намотал его на кулак и предплечье и был втянут в траншею.
— Куда ты полез, идиот?! — выругался Иоганн, глядя на быстро бледнеющего русского, которого бинтовала Елена. — Где Анна?..
…Её увидели сразу. В нелепой, почти смешной позе литовка висела на сплетении проволоки, выпустив винтовку. Из простреленной шеи через раскромсанный пулей ворот РЖ всё ещё текла кровь.
— Анька! — крикнула Елена, рванулась, но Эрих швырнул её обратно:
— Стой! С ней — всё, она пошла домой… — немец сплюнул. Жозеф перекрестился.
«Убита?! — ахнул Джек, холодея. — Как же так?! Не может быть!» — это была последняя связная мысль, дальше в юноше звучал сплошной вопль…
