— Нет, нет, спасибо. Вы понимаете, Эльфи — он не совсем здоров и я за ним присматриваю и помогаю ему. Он должен быть рядом со мной, — ответил я, не желая обманывать симпатичных мне людей. «В крайнем случае можно память подправить».
В комнате, глядя глазами Эльфи, я положил Веника на кровать и чуть раскрыл его — было тепло от большой, на несколько помещений, печи. Недавно покормленный ребёнок спал.
— «Эльфи, раскладывай вещи», — протелепатировал я омеге, раскрывая сидоры и зажигая осветительный шарик. Нужно провести ревизию взятых вещей ещё раз.
Итак, обнаружилось:
Три белые рубашки бодоанского шёлка и вышитый золотом синий жилет Шиарре — мне не по размеру. Одни тонкие штаны тоже Шиарре и тоже мне не по размеру. Шесть (!) стрингов Шиарре. Три пары его белых носков.
Две полотняные рубашки бежевого цвета — эти уже мои и расшитый серебром темно-зелёный жилет тоже мой (а я и не знал, что у меня есть такой), одни полотняные штаны — мои. Двое трусов и четыре пары серых носков.
Рубашек у Эльфи и Лило не было совсем. Зато было положено по трое штанов. Трое стрингов Эльфи и трое трусиков-шортиков Лило. У Эльфи и Лило нашлись два уже виденных мной жёлтых металлических стакана с каким-то узором. 2 ложки и 4 вилки. Посуды больше не было.
Туалетных принадлежностей (мыло, зубная щётка, зубной порошок) было на 5 персон. Несколько (4) полотенец. Три покрывала, считая и то в котором мы носили Веника. Копаясь в мешке Лило, я наткнулся на твёрдый увесистый пакет, развернув его я увидел полный набор косметических и маникюрных принадлежностей. Бля! Ну вот как!!! Как!!! Что было необходимо взять не взяли, а то, что совершенно не нужно положили!
Отдышавшись я продолжил ревизию. Деньги Листерина в количестве 120 талеров были пересчитаны. Мешочек с его драгоценностями я раскрыл и детально пересмотрел: брачный браслет, серьги, несколько колец. Всё запаковал обратно — передам Венику как вырастет. Косметичка Листерина с какой-то помадой, зеркальцем, расчёской.
Драгоценности Шиарре тоже были рассмотрены. Две пары серёг с крупными камнями красного (рубин?) и синего (сапфир?) цвета, к серьгам кольца и колье с камнями того же цвета. 2 странных штуки, назначение которых я сначала не понял, пока не разобрался — браслет, застёгивающийся на запястье и от него цепочки с широкими ажурными колечками, которые надеваются на пальцы. Несколько (5) массивных перстней с камнями красного, зелёного, синего цвета и один ажурный перстень с прозрачным камнем (бриллиант?) выбивающийся из общего ряда этой ювелирки. Ни один из перстней кроме того, что с бриллиантом не подходил к моим рукам. Нашлась также пара простых серебряных перстней, судя по всему, от печатей подавления. Было ещё несколько пар мелких серёжек в виде ажурных шариков и небольших тоже ажурных колечек. Разъёмные браслеты, достаточно широкие и украшенные искусной сквозной резьбой из металла белого цвета (но не серебро — это точно) по моим догадкам должны одеваться на руки в районе бицепсов, к ним пристёгиваются декоративные цепочки из того же металла, а как вообще должна выглядеть эта конструкция я даже не мог догадаться. Ещё в ювелирке Шиарре нашлось две диадемы из белого металла, тонких-тонких, украшенных похоже как бриллиантами. В общем богатый парнишка-то был.
Денег от конюха мне досталось 6 крейцеров и 18 медных монет по 1 геллеру. Разменный фонд какой-никакой есть.
Пока мы возились с вещами вода нагрелась и Хеми, деликатно постучав в дверь комнаты, пригласил нас в ванную.
Ванна там была, но нагрев воды осуществлялся с помощью прикольной такой металлической печки через которую проходила труба с водой от большой ёмкости под потолком. В печке пылал огонь, а рядом на полу лежали небольшие деревянные чурочки. На крючках висели большие махровые полотенца. Всё это я увидел глазами Эльфи. Вернувшись в комнату я взял всё приготовленное для мытья Эльфи и вернулся к ванной у дверей которой и оставлял своего омегу.
— К сожалению Эльфи сам помыться не сможет, поэтому я ему помогу, — сообщил я сопровождавшим нас на помывку омегам. Оба согласно кивнули.
Заведя Эльфи в ванную комнату я прикрыл дверь, скинул плащ и свою кожаную куртку. Сел на нашедшийся там табурет перед ванной и начал орудовать — раздел Эльфи телекинезом догола и усадив в ванну начал поливать его из душа, трубка которого торчала прямо из титана. Эльфи жмурился. Подняв мокрого омегу, я стал мылить его мочалкой любезно предоставленной нам хозяевами дома.
— Вот та-ак… сейчас Эльфи у нас будет чистый-чистый. Вымоем, волосики расчешем, а там может быть и головка заработает…, - разговаривал я, занимаясь с омегой и наблюдая сам за собой через его глаза.
Телекинезом вертел мокрого омежку, поворачивая к себе то грудью то спиной. Посадил его в ванну и, ухватив тонкую ступню, стал сверху тереть её мочалкой.
— С… а-ам…,- вдруг выдавил Эльфи, молчавший всё время нашего путешествия до города.
Взглянув на него энергетическим зрением, я увидел как его голова едва-едва заметно переливается сине-зелёным светом.