Небольшая кудлатая собачка выскочила откуда-то из-за крыльца и с заливистым лаем подбежала к калитке, поглядывая на меня и махая хвостом.
— Ну что ты, что расшумелась…, - я успокаивал собачку, заставляя воспринимать нас как хороших друзей.
Открыл калитку и собачка повизгивая и привставая на задние лапы закрутилась около нас отчаянно постукивая вертящимся хвостом по моим ногам.
— Кто там? — раздался звонкий голос, в доме зажёгся свет, — Буся, кто там пришёл?
Дверь отворилась и на пороге с зажжённой лампой в руках стоял худощавый омега с тёмными волосами до плеч с нитями седины и со следами былой красоты на лице.
— Извините нас, — от долгого молчания мой голос охрип, — мы, я и мой слуга, путники (заблудившиеся на дороге жизни, ага) только что пришли в город… Вы не могли бы нас пустить на одну ночь, — сказал я, вкладывая в голос гипнотическое усиление и транслируя дружелюбие.
— Кто там, Хени? — откуда-то из глубины дома послышался вопрос ещё одного омеги.
— Это знатный оме со слугой и у них ребёнок, Дибо. Они просятся переночевать, — крикнул в ответ Хени, подняв лампу выше и освещая меня в наступившей темноте и заметив подвес с Веником.
— Так что же ты ждёшь? Пускай немедленно, — послышался мелодичный голос подходящего Дибо.
— Проходите, оме, прошу вас, — посторòнился Хени, пропуская нас в прихожую, — проходите. Сейчас будем ужинать. Дибо испёк замечательный пирог. Таких пирогов во всём Майнау больше никто не печёт. И маленького вашего пристроим. Сейчас я нагрею воды и мы его искупаем.
Мы прошли в тёплую, пахнущую выпечкой и деревом прихожую.
Хени закрыл за нами дверь, отсекая нас от холодной осенней ночи. Подошедший Дибо постелил в прихожей небольшой цветной тканый коврик и предложил нам разуться и оставить грязные сапоги на нём.
Не расставаясь с плащом, я сделал вид, что снимаю сапоги руками и стянул их телекинезом.
«Эльфи, разувайся», — телепатически скомандовал я своему заторможенному омеге.
— Ой, проходите
— Раздевайтесь
— Мы сейчас
— Будем ужинать
— Как будто специально
— Ещё не садились
Начался обычный диалог синхрòнизированных омег.
Эльфи, не снимая сидора, начал выполнять мою команду.
— Да положите вы уже свои мешки, оме, — воскликнул Хени.
Я наконец-то скинул надоевший пропахший конским потом мешок и нашарив сидор Эльфи снял его с омеги.
— Ой, какой прелестный ребёночек! Как его зовут? — полюбопытствовал крутившийся рядом с Хени Дибо.
О, вот и основной маркер сработал!
— Нас зовут Винрих, — ответил я, делая вид, что снимаю подвес с Веником руками.
— Ой, что это мы, — спохватился Хени, — оме, пойдёмте мы вас проводим в комнату.
— У нас есть чудесная комната для гостей, — подхватил эстафету хлопот Дибо.
— Только вот гостей уже больше десяти лет нет, — печально развёл руки Хени.
— С тех пор как наш Вернер…, - остановился на полуслове Дибо и Хени приобнял его за плечи.
— Оме, вам ведь с дороги помыться надо… сейчас, сейчас, мы воды подогреем. Ваш слуга вам поможет, а мы пока за маленьким присмотрим, Хени и Дибо скучковались около Веника и с умилением наблюдали за ним.
Эльфи наконец, справился с сапожками, я, стараясь незаметно использовать телекинез, снял с него плащ и повесил на крючок из оленьего рога, висевший на стене прихожей.
Откуда-то из глубины дома в прихожую вальяжно вышел здоровенный полосатый кот. Он сел в дверном проёме и внимательно глядя на меня зелёными глазами, сказал прокуренным, сорванным в кошачьих драках, басом:
— Мя-а…
— О, а вот и Господин Ди пожаловал. Вы знаете, оме, это редко бывает, чтобы он снизошёл до общения с кем-либо, — пояснил поведение кота Хени.
Господин Ди поднялся и неторопливо прошёл у моих ног, прижимаясь тёплым боком, остановился, подумал, развернулся прошёл ещё раз чуть выгнув спину и подрагивающий хвост. Поднял голову и снова важно промолвил, глядя мне в лицо:
— Мя-я…
Затем, с чувством выполненного долга (я прямо чувствовал это), не оборачиваясь, задрав хвост и покачивая его кончиком вправо и влево, ушёл обратно в дом.
— Ой, — Хени прижал сжатые кулачки к постарелому лицу, — какой у вас слуга симпатичный… и причёска…
— Мы с тобой, Хени, сидим как два филина, нигде не бываем, а вот видишь как меняется мода, — ответил ему Дибо.
— А вы, оме, тоже раздевайтесь, ваши плащи просохнут, а утром я их почищу, — обратился ко мне Хени.
— Нет, нет, благодарю…, - ответил я, смущённый искренним участием двух омег, подогретым моими гипнотическим внушением (тут следует добавить, что трудно внушить что-либо идущее против моральных установок субъекта). Вот ведь и не стыдно мне… чёрт!
Мы проследовали в предложенную мне комнату с большой двуспальной кроватью.
— К сожалению, оме, для вашего слуги нет комнаты
— Но мы, оме, можем постелить ему
— В кабинете Вернера
— Там есть хороший диван
— Правда там разложены вещи
— Хени шьёт там иногда
— На заказ
— У нас приработок небольшой
— Вернер спал там иногда, — в глазах Дибо блеснула слеза и он смущённо улыбнулся.
«Сколько же времени прошло как он умер» — подумал я — «десять лет, они его до сих пор со слезами вспоминают».