Я поводил пальцем вокруг соска так, что боковая часть фаланги всё время касалась самого соска, а подушечка пальца двигалась по здоровенной ареоле. Мой длинный чёрный ноготь царапал ареолу и от этого она покраснела. Эдесс засунула во влагалище сразу четыре пальца, так, что крупный опухший клитор оказался между средним и безымянным пальцами и его влажная от смазки головка, высунувшаяся из под капюшончика, блестела в лучах света, падавшего из окна на диван.
— Ещё! — попросила суккуба срывающимся голосом.
— Коммутативность умножения — это когда а умноженное на б равно б умноженному на а. Деление противоположно умножению. И, самое главное, девочка, деление на ноль невозможно! — поднял я указательный палец свободной руки вверх, заглядывая в лицо кайфующей демонессы не отрывавшей от меня сиреневого взгляда.
— Деление на число б, — продолжал я с умным безразличным видом, пальцы демонессы при этом побелели, сжав клитор, она выдохнула, — равносильно умножению на число обратное к б, например, а делённое на б равно а, скобка открывается, единица делённая на б, скобка закрывается. А вот знаешь, Эдесс, возведение в степень не коммутативно. И поэтому, — я сделал паузу и продолжил таинственным шёпотом, — у него, у возведения в степень, имеются две обратные операции: извлечение корня и логарифмирование.
Эдесс, опять вздохнула, вздрогнула и закрыла глаза.
— У сложения, моя девочка, имеется сочетательное свойство, а именно: скобка открывается, а плюс б, скобка закрывается, плюс ц равно а плюс, скобка открывается, б плюс ц. Такое же сочетательное свойство есть и у умножения, — я оставил покрасневший сосок и ареолу одной груди суккубы и перешёл на другую, ещё не исследованную грудь.
— У умножения, Эдесс, чтоб ты знала, и кувшин твоих мыслей всегда был полон, есть дистрибутивное свойство, то есть: ц умноженное на, скобка открывается, а плюс б, скобка закрывается, равно ц умноженному на а плюс ц умноженное на б.
Эдесс трясло. Она кусала распухшие губы белыми ровными зубами, зрачки её снова расширились и полностью закрыли сиреневую радужку. Демонесса, не отрываясь, смотрела на меня, рука её судорожными движениями двигалась во влагалище, по-прежнему крепко сжимая выросший ещё больше клитор.
— Тише! Тише…, - я положил палец на полураскрытые губы суккубы, — не так громко — всем известно, что алгебра великая наука…, но кричать не нужно…, - перефразировал я когда-то любимого мной на Земле автора.
— Такое же дистрибутивное свойство есть и у возведения в степень. Кроме того, бывает сложение показателей степени и умножение показателей степени, — я сделал паузу, наблюдая за Эдесс.
— Эдесс, — позвал я, — Эдесс, — глаза суккубы сфокусировались на мне, зрачки тут же сузились, — ты такая умная, — издевался я, — «Базилио, ты самый глупый кот на свете!» — тут же подумал я, но это так, к слову.
— Фуфью! — прошепелявила она, так как мой палец оставался на её губах.
— Продолжаем, — громким голосом начал я, — свойства равенства таковы, — я снова снизил голос, сделав его бархатистым, тело Эдесс покрылось мурашками, — транзитивность — это если а равно б и б равно ц, то а равно ц. Рефлексивность, — я наклонился ближе к лицу суккубы и увидел как зрачки её снова расширились, — означает, что а равно а, симметричность, — шептал я сексуальным шёпотом в самое лицо Эдесс, — это если а равно б, то б равно а. У равенства ещё есть аддитивность и мультипликативность. Ну, а про бином Ньютона мы поговорим в следующий раз, — разогнувшись, громко завершил я своё издевательство над несчастной суккубой.
Эдесс дёрнулась несколько раз, с шипением выпустила воздух изо рта и прикрыла полыхавшие сиреневым светом глаза.
— Вигдис…, - сказала она, через некоторое время, не открывая глаз, — с тобой так классно дрочить…
Эдесс вынула мокрую от своих выделений руку из промежности и осторожно провела влажным пальцем по моим губам сверху вниз. Запах и вкус демона любви ударил по моему мозгу не хуже хорошей дубины.
Я сглотнул, облизал губы, голова моя закружилась. Спокойно, Саня, она сильнее. А тебе спокойней надо быть! Дышим, дышим, один, два, три… девять, вдох. Я начал дышать, как делал ещё в замке. Тогда это помогало. Неконтролируемый полёт головы прекратился и я, выдохнув, поглядел на лежавшую на моих коленях Эдесс. Суккуба вылизывала свою руку и лукаво щурясь, смотрела на меня сквозь стёкла очков.
— Что? — спросил я, избавляясь от наваждения.
— У-ку, — отрицательно помотала головой демоница, не прерывая своего занятия.
— Э-эй, хватит, — я прихватил один из сосков её груди и, потянув вверх несильно помотал из сторòны в сторòну, большая грудь заколыхалась, — давай теперь ты рассказывай.
Облизав руку и оставив во рту только один указательный палец, демонесса вздохнула и продолжила: