Я отыскал переулок в котором мы были с Эльфи когда ходили к ювелиру. Кстати, у него в магазине работал весьма миленький молоденький омежка. Интересно, родственник или нет? Так! Стоп! Что за хрень?! Это что такое?! Задушенно вопросил я сам себя, полностью копируя вопрос совы из мультика про Винни-Пуха и резко останавливаясь прямо посреди узкого переулка. Откуда?!
Соглядатай тоже остановился недалеко от меня и сделал вид, что разглядывает крыши домов. Чёрт с ним, потом разберусь. Вот и нужная дверь. Прислонившись спиной к стене я накинул на себя отвод глаз и решил проследить, что же будет делать шпион. Омега, преследовавший меня почти от дома Хени и Дибо, заметался, запаниковал, выскочил из переулка, снова заскочил в него, скрипя снегом прошёл мимо меня дальше по переулку и снова вернулся.
— Так, так, — произнёс я, по-прежнему не отлипая от стены.
Омега дёрнулся и повернулся в мою сторòну.
— Эми, если мне не изменяет память? — задал я вопрос, перехватывая горло омеги телекинезом.
Тот часто и мелко затряс головой, соглашаясь со мной.
— Орсельн где? — негромко задал я вопрос, — пальцем покажи.
Омега протянул руку, показывая нужный дом.
— Кто ещё в доме есть? — продолжил я допрос бедолаги.
Эми отрицательно замотал головой.
Дёрнув Эми на себя, я подтолкнул сопротивляющегося омегу к двери дома Орсельна:
— Открывай.
Жёлтый свет дискомфорта и страха залил голову омеги. Он дрожащей рукой трижды негромко постучал в деревянную дверь. Эмпатия у меня не работала, но страх Эми я сумел уловить. Что-то не так. Я отошёл в сторòну из-за спины омеги. Синевато-зелёный энергетический силуэт приблизился к двери с внутренней сторòны, удерживая в руках какой-то предмет. Не искусник. На двери открылась смотровая дверка:
— Эми, ты, поганец? — проскрипел грубый голос альфы, — а это кто с тобой? — он всё-таки заметил меня — прятаться не имея глаз довольно сложно, — Кого привёл, гад?
Я оттолкнул Эми в сторòну и, применяя всё своё гипнотическое воздействие, негромко сказал:
— Открывай, Орсельн, товар прибыл.
— Сейчас, погоди, открою, — завозился он за дверью, отодвигая брякнувший засов.
Дверь открылась и я втолкнул запнувшегося за порог Эми внутрь.
Захлопнув за собой дверь, я задвинул засов. Отпихнув Эми, шагнул к Орсельну и потребовал, снова давя гипнозом:
— Ну, рассказывай.
— Что? Что рассказывать? — задрожавшим голосом ответил альфа. В его голове сине-зелёное свечение быстро менялось на жёлтое.
— Всё рассказывай. У кого товар брал, кому в ратуше платишь, — давил я.
— Я… это… группа у меня… четверо, они по селениям ездят… Хуго, Герт, Зак и Санни, ещё этот вот… сучонок… вернулся недавно… Они детей… собирали…, - лепетал трясущийся Орсельн, — разных… и альфы и омеги были… На заказ… Я… я… продавал, де… деньги хорошие… Возьмите… там…, - он показал рукой куда-то в дом.
— Платил кому? — надавил я.
— Это… это… стражникам платил. Бертраму и Виллему платил, они взводами командуют… прикрывали…, - голова Орсельна прямо-таки полыхала жёлтым светом.
— Детей кто обрабатывал? Отвечай?! Ну?! — взбесился я.
— Это не здесь! Не здесь! Кабак был… на дороге… Оппо там хозяином… сожгли его… кабак, то есть… И Оппо сгорел… голову ему пробили… Гады какие-то… А детьми занимался… дрессировал… Герхард Одноглазый… Герхард Затейник — он любит… когда его так называют… Он к вечеру придти должен… есть тут у меня для него трое… он их дрессирует… Продадим скоро… Деньги хорошие дают… Зима сейчас… несезон… А мне иди надо… Пойду я, можно, а?.. На обед я пришёл… Покушать… Хватятся меня… А вы денежки возьмите… Все возьмите… мне не надо сейчас… А я пойду…, - скулил он, жёлтый свет полыхнул в промежности Орсельна, зажурчало и запахло.
Брезгливо отстранившись от обоссавшегося Орсельна, я пережал ему мышцы ног и, взмахнув мечом отсёк их по самую промежность. Завоняло горелой плотью, жжёной тканью штанов и перегретой мочой, а Орсельн нелепо взмахнув руками, шлепнулся на пол и оглушительно завизжал, срывая горло.
Морщась от крика альфы, я пирокинезом прижёг ему культи ног и, внедрившись в его мозг, отключил ему болевые центры. Орсельн, покрытый дурной испариной, судорожно шаря руками по полу, часто дышал, хватая воздух открытым ртом. Из его отсечённых ног, валявшихся рядом с телом, на полированный деревянный пол прихожей натекала кровь, а энергия медленно рассеивалась постепенно истаивая, по мере того, как ткани ног отмирали.
Эми, отпихнутый мной, привалившись к стене спиной, раскинув ноги, сидел на полу и широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее.
Я присел к Орсельну и спокойно сказал ему, поглаживая его щёку:
— Не переживай, они тебе больше не понадобятся.
Орсельн трясся глядя на меня, всё его тело было наполнено жёлтым светом.
— Герхард Затейник. Живёт. Где? — спросил я его медленно проговаривая слова.
— Не знаю-не знаю! Он не говорит никому. Он придёт, он придёт сюда, подождите. Скоро, — зачастил Орсельн.
Я встал и прошёлся по комнате. Дошёл до Эми. Постоял над ним. Помолчал. Наклонился:
— Вставай. Покажешь, где деньги лежат.