Переместившись в просторную прихожую, сразу за монументальными входными дверями, я повесил свой тулуп и малахай на брòнзовые рожки вешалки. Принюхался. Замечательный запах обосравшегося Крафта уже прòник и сюда…
Переместился прямо в комнату третьего омеги. Как его? Дитрич? Да, точно, он. Тихо появился за спиной омеги. Дитрич стоял напротив окна и лунный свет показывал мне его тело через тонкую ткань бодоанского шёлка ночной рубашки длиной в пол. Длинные стройные ноги, пропорциональная фигура. Худоват только, даже черезчур.
— Ты пришёл за мной? — печальный тонкий мелодичный голос раздался по просторной спальне, — Наконец-то. Я устал ждать.
Это он о чём?
По эмпатии пришли ожидание, облегчение, тоска и безысходность. Помирать собрался? Да. Точно, в головах той развесёлой парочки была информация о том, что Дитрич плох, болеет.
Я подошёл ближе, почти вплотную к исхудавшей спине омеги. Косточки позвоночника просвечивали не только через кожу, но даже через ткань ночной сорочки. Каре чёрных волос до плеч аккуратно расчёсано (кого-то ждал? или не ложился?), на висках чуть просвечивает ранняя седина. Исхудалое милое лицо. Под запавшими глазами тени. Мелкие, едва заметные морщинки в уголках серых глаз. Быстрый взгляд на энергетику. Хм-м. Да ничего особенного, отклонений нет. Вроде здоров. Так в чём же дело?
Поиграем?
Да!
Теперь со смертью?
Да!
Авось зачтётся…
Я отшагнул дальше от стоящего омеги. Ну-ка… Демон Врубеля… Только в рубашке и с крыльями… Волосы… Лицо поодухотворённее, ещё одухотворённее… Чтоб до печёнок пробирала одухотворённость. Вот… С пивом пойдёт.
— Нет… — голос пониже, чтоб мурашки продирали, из-за спины не выходим, — тебе ещё рано… Ты не выполнил своё предназначение. А если уйдёшь сам… Что ж, я имею власть вернуть тебя…
— Зачем…, - Дитрич зябко поёжился, — зачем это всё… Я не хочу…
Цокая когтями по полу (Вот это я развернулся! Круто!) я обошёл омегу и заслонил фигурой и полураскрытыми чёрнопёрыми крыльями лунную дорожку света, лежащую на полу.
Глаза омеги, увидевшего меня, расширились, голову залило желтизной страха. Он крепче вцепился в свои костлявые плечи и едва стоял передо мной. Я шагнул ближе, вплотную к нему, нависая над ним почти на две головы, огромной ладонью, размером со всё его лицо (главное держать картинку!) двумя пальцами поднял его подбородок на себя и взглянул в его глаза (а теперь драконий взгляд, пустой и безразличный, вот так! Родопсин рулит — глаза крокодила подсвечиваются изнутри красным (я увидел их отражение в глазах Дитрича). Омега под сорочкой покрылся мурашками и судорожно выдохнул. (А то! Даже меня пробирает когда на себя в зеркало смотрю).
— «Решать не тебе!» — я нависаю над щуплым омегой и телепатия, теперь только телепатия.
— Убей меня, демон! — с жаром прошептал, решившийся на что-то омега. Оторвал трясущуюся руку от плеча и невесомо дотрòнулся до моей руки так и державшей его за подбородок (так, а вот этого нам не надо. Картинку трогать нельзя!)
Чтобы отбить желание касаться меня, я тут же смоделировал в голове Дитрича ощущение нестерпимого жара, ожога от прикосновения к демону. Омега отдёрнул руку. (Больно? Ещё и волдырь будет!)
Я быстро, обеими руками дотрòнулся до висков Дитрича, считывая информацию, тот пошатнулся. Забыл! Быстро забыл!
— «Сядь! Рассказывай!» — приказал я омеге, формируя образ трòна из черепов (Больше черепов трòну Бога черепов!) и усаживаясь на него, а на самом деле удерживая телекинезом за одежду сам себя в воздухе, — «Я знаю о тебе всё, и слышу тебя. Поэтому! — фразы рубленые, так глубже пробирает, — Говори у себя в голове!».
Дитрич без сил опустился на пол у моих ног…
— «Зачем тебе это, демон? Ты же и так всё обо мне знаешь» — пришёл от него мысленный ответ.
— «Хочу услышать твою версию! Так понятно? И мне не интересно как ты жил до свадьбы. Начни с замужества. Тебе ясно?!»
— «Да. Я… мы с Крафтом в браке уже 15 лет… Как много…» — он покачал головой печально улыбаясь. Замолчал.
Я громко щёлкнул пальцами отрывая его от печальных дум. Дитрич вздохнул.
— «У нас нет детей. Это я не могу… Я виноват…» — омега низко опустил голову.
— «Для этого нужны, как минимум, двое!» — рявкнул я.
— «Да. Да. Конечно… Но…»
— «А эти?» — я скинул картинку Лоррейна и Хильда.
— «Они…» — Дитрич замолчал. Сглотнул и продолжил:
— «Ты знаешь, демон, я любил Крафта… Он был моим первым и единственным… А потом он изменился… Перестал меня замечать…», — Дитрич опустил лицо в руки, — «Это моя вина… Я не могу дать ему детей… Убей меня… Я так больше не хочу.»
— «Ха! Да яйца твоего альфы сгнили ещё до свадьбы! А ты!» — я испарил одежду с картинки демона и развалился на трòне, широко разведя мощные ноги, здоровенная елдища с почти конскими яйцами свесилась вниз, лицо Дитрича, дёрнутого телекинезом к разведённым ногам, опять было задрано вверх моими пальцами. Удар феромонами (только в голове омеги) довершил дело. Дитрич сглотнул и не шевелясь безвольно смотрел в мои полыхающие красноватым светом родопсина глаза полностью покорный воле демона.