Да-а-а… Только диктант и изложение спасут ситуацию. О сочинениях приходится мечтать. Но не до жиру… Ну да зима у нас большая — наверстаем.
Помылись, уложили Веника. Эльфи, перегруженный информацией о мистериях, заснул, а я, как и в прошлый раз, отбыл в Майнау.
Обследование улиц продолжилось. Сейчас я сразу решил начинать от центра. Переместившись на центральную площадь, придерживаясь стен, чтобы не быть обнаруженным патрулями стражи, перебирал участки с особняками местной элиты. Действовал по прежней схеме — перепрыгивал забор, касался стен дома (не бывает такого, чтобы обитатели дома, находясь в нём, не касались тех или иных конструкций — пола, стен, мебели). Наловчившись, я мгновенно обнаруживал альф, просеивал их воспоминания за последние пару месяцев, ориентируясь на красные волосы Сиджи…
Нет…
Нет…
Не то… О! Интересно…
Крупный альфа грубо насиловал в сарае с сеном какого-то мелкого омежку. Тот пытался уползти от насильника по копне сена. Альфа схватил его за тонкую босую ножку у самой пятки и дёрнул на себя.
— Нет! Прошу вас, господин! Не надо! — умолял омежка, дай Сила, лет 12–14 не больше.
Альфа, распалённый сопротивлением и криками омеги сильно дёрнул пояс его штанишек, разрывая серую ткань и заголяя попку, придавил несчастного лицом в пахучее сено, навалился сзади, а сразу обе тонкие бледные ручки заломил за спину… Толкнулся, пытаясь просунуть свою елдищу в сухой зад паникующего омеги. Зарычал, не выпуская заломленных рук схваченного, отстранился, перехватил руки омеги своей ручищей, а в ладонь второй смачно плюнул, размазал слюну по елде и снова полез в вертящуюся под ним мелкую бледную попку. Навалился всем телом на взвизгнувшего омегу, вывернул его руки сильнее и заходил на нём паровым молотом, вколачивая слюну и кровь разорванной задницы глубже и глубже… Наконец, зарычал, кончая, выпустил руки несчастного, отвалился в сторòну. Изнасилованный омега рыдал в сено, закрыв лицо руками, из развороченной попки сочилась кровь и сперма.
— Ничего, — пробухтел гулкий голос насильника, — с тебя не убудет.
Альфа встал, сладостно потянулся, кряхтя от удовольствия смачно поссал в угол сарая, подтёрся клочком сена, натянул штаны и вышел…
— На вот! — в сарай, к ногам хлюпающего носом омеги, всё также лежавшего на животе, закрыв лицо локтем, прилетела пара крейцеров.
Осенью было — снега ещё нет. И не в городе. Ну хоть не убил… Парнишка-то из крестьян — одёжка домотканая.
Сжав зубы, я выдохнул… Вот такие тут реалии…
Но альфа не тот.
Идём дальше…
Район особняков закончился и начались крепкие кирпичные дома вплотную стоящие друг к другу. Народу в них стало больше, искать труднее… Альфы встречались реже — в этом легче.
О! Знакомый переулок! Орсельн в нём жил. Когда-то. Напротив лавка ювелира. Это в ней за прилавком молоденький омежка привлёк моё внимание. Стоп, стоп, стоп! Куда! — одёрнул я себя.
У ювелира ничего особенного. Омежка этот, сын ювелира, один из многих сыновей своего отца. Отцу помогает. Похвально. Пусть их…
Так, а здесь что? О! Знакомый красный отблеск! Есть любитель свежатинки!
На втором этаже дома, вплотную стоявшего к дому ювелира, в просторной комнате дрых сухощавый, пожилых лет, альфа. И вот в его-то голове я и нашёл информацию о Сиджи. Ходил к нему, сука! И ходил с выдумкой — только так его стареющий организм реагировал на секс. Одним из условий Одноглазого было не калечить Сиджи и Юта. Так вот, эта тварь, специально договаривалась с мастером Маркардом о лечении омежек после его посещения!
Ему. Не жить.
Я привалился спиной к стене дома и поднял лицо вверх. Выдохнул. Да будет ли конец всей этой грязи?!
Пошёл снег…
Толкнул дверь. Закрыто. Засов здесь — дотрагиваясь до двери я нашёл засов. Толкаю его телекинезом. Хвала Великой Силе! В этом доме ещё не додумались закрывать дверь на ключ изнутри — только засов.
Ступени деревянной лестницы запели на разные голоса. Тише! Поддерживая себя за сапоги телекинезом, я быстренько бесшумно проскочил лестницу и приник к двери спальни альфы. Тихо. Спит. Что ж тебе, сука, своих омег не хватало?
Телепортировавшись через дверь, я скинул прямо на пол тулуп и, не таясь, прошёл к кровати, дотрòнувшись до висков спящего просканировал память (уже получается на раз-два) и усыпил покрепче. Встал в ногах, потирая подбородок, размышлял, что же делать с уродом?
О! Феминизирующая вагинопластика! Будем делать девочку. Настоящую. Тут таких нет! А теперь будет!
Шевельнув рукой я задёрнул шторы. Проверил дом. На этаже никого. Только внизу, где-то в сторòне, энергетическое зрение показало мне двух альф в постели, один чуть согнувшись, лежал на боку, а второй размеренно двигался у него за спиной. О как! Любители настоящих мальчиков… И ведь в годах оба уже!
Шагнув к двери, я открыл её, прошёл по коридору, встал над ебущимися на первом этаже. Второй сейчас кончит. Альфа затрясся в пароксизме короткого оргазма. Всё. Молодцы! А теперь спать! Вот так. Я прошёлся по дому, в одной из комнат — похоже как кабинет хозяина, отыскал катушку ниток и иглу.