Попробовал немного сжать шарик личности Шиарре, как делал это с Улькой. Под боком тут же раздался тягучий стон удовольствия и Шиарре, закрыв глаза начал исступлённо целовать мой бок. Поцелуи перебрались на живот, и начали сдвигаться к промежности и стоящему (команды лежать не было!) члену.
Что делать-то с ним теперь? Это ж одноразовое действие, откатить не выйдет. Убить? Не… рука не поднимется. Может на кого другого перепривязать? Где альфу-то взять? О! Точно. У меня же два охранника без дела болтаются.
Оторвав исступлённо целующего меня Шиарре от своего живота, схватил его лицо в ладони и посмотрев в опять затуманившиеся глаза оме сказал ему делая установку:
— Оме, я сейчас уйду, через 5 минут вы пойдёте за мной в мою комнату. Вы поняли? Кивните.
Шиарре быстро закивал, не отрывая от меня взгляд полных слёз глаз.
Оле ворвался в спальню, держа обеими руками бокал красного вина, и тут же опустился на колени, протягивая мне бокал и глядя на меня блестящими глазами.
— Выпейте, оме…
— О, вот спасибо, мой золотой, — я выхватил бокал из рук Оле и приложился к вину.
Шиарре, увидев Оле с восторгом глядящего на меня, с каким-то утробным воем рванулся через меня и попытался схватить Оле. Тот с испугом отшатнулся. Я едва успел перехватить Шиарре за волосы и прижал его к животу.
— Куда!
— Тварь! Тварь! Он мой! Только мой! Я убью тебя! Сволочь! — ярился Шиарре, пытаясь дотянуться до Оле.
Я обездвижил Шиарре и сжал его шарик. Шиарре забился в оргазме и кончил прямо на меня. Да, похоже добром это не кончится. Я снова схватил лицо Шиарре в руки и заглянул в его глаза.
— Оме, нельзя трогать Оле, вы поняли? Оле обижать нельзя. Кивните.
Шиарре кивнул.
— Оле, принеси нашу одежду, — попросил я слугу.
Сразу скажу, что перепривязку Шиарре на альфу охранника осуществить не удалось. Я пришёл к себе, под каким-то предлогом позвал охранника, ввёл его в ступор и дождался Шиарре. Шиарре пришёл, я попытался выдернуть свою струйку из него и ничего не получилось. Шиарре по моей команде пробовал выдернуть свою струйку из моего шарика, пробовали и по очереди и одновременно. Ни-че-го.
Шиарре я отпустил и занялся своими делами.
Мастер Тилорн принёс мне стеклянный протез глаза с бриллиантово-зелёной радужкой под цвет живого глаза. Вдвоём с ним мы подогнали протез по размеру глазницы, ну, как вдвоём, он делал, плавил струёй энергии стеклянный шар и формировал его в соответствии с размером глазницы, а я смотрел и набирался опыта.
Протез поставили и я наконец смог полюбоваться на себя в зеркале без повязки. Постоянно загибавшиеся в пустую глазницу ресницы вызывали раздражение и протез ликвидировал эту проблему.
Идея которая пришла мне в голову потребовала времени и экспериментов — я решил подключить Ульриха к стеклянному глазу, с тем, что бы он мог сам смотреть на мир.
Идея была такова: жгут нашей с Ульрихом связи должен был проходить через стеклянный глаз и информация идущая по нему могла быть в том числе и визуальной.
С помощью неимоверных усилий мне удалось растянуть нашу связь и обернуть её вокруг стеклянного глаза. И я и Улька чувствовали через жгут связи глаз, но кроме ощущения стеклянного шара ничего не было. Я размышлял, над тем, что нам мешает получать информацию через стекляшку. А какова же чувствительность самого глаза?
Вытащив глаз из глазницы я держал его в руках и размышлял, что можно сделать для повышения чувствительности стеклянного глаза. Руны! Что они мне могут дать?
Пишущей палочкой я нанёс на глаз надпись рунами: зри. Вставив глаз в глазницу я снова обернул жгут связи вокруг протеза. Есть отклик!
По связи я получил картинку, картинка, конечно, нуждалась в коррекции, связь работала нестабильно. Шарик Ульриха метался от восторга — он наконец-то получил возможность видеть происходящее вокруг него.
Так как руны были нанесены пишущей палочкой, то, естественно, надпись была непрочной. Я снова вытащил глаз и, вспомнив как мастер Тилорн менял размер стеклянного протеза, решил таким же образом нанести на него рунную надпись.
Попросив мир откликнуться на мои действия я, подвесив шар глаза в воздухе, начал, подогревая, размягчать его заднюю стенку противоположную радужке, и взяв припасённую заранее деревянную лопатку я нанёс на поверхность шара надпись рунами «зри».
Глаз, с рунной надписью заработал! И я и Улька видели с помощью этого глаза достаточно хорошо. Ко мне вернулось бинокулярное зрение! Путем натяжения жгута связи я смог подкорректировать остроту зрения. Но появился недостаток: глаз грелся! Интенсивность использования глаза непосредственно влияла на температуру глаза. Чем это было вызвано я не знал.
Поразмыслив над способами отвода температуры, я решил, что температуру можно и целесообразнее всего отвести излучением, а то кому ж охота иметь в голове разогретую стекляшку? Сказано сделано. Отвести температуру можно только через радужку и зрачок. С помощью рун я нанёс крестообразно слово «отвод» вокруг радужки. Заработало! Правда, радужная оболочка и зрачок приобрели ярко-алый цвет. Я получился разноглазым — Терминатор рулит!