— Ничего, — я зарылся пальцами в густые, отросшие волосы омеги, привлекая его к себе, — прорвёмся. Сейчас уже легче будет.
После немудрёного завтрака, между кормлениями Веника, я на раскинутом на прогретом лучами Эллы месте, тулупе прилёг отдохнуть. Развеял свои крокодильские глаза и, закинув руку за голову, с удовольствием отдался ничегонеделанью. Рядом негромко переговаривались о чём-то своём омежки, Аделька с котелками пробрался к речке помыть их после завтрака. Вот вернулся и, пристроив разомлевшую Машку на коленях, начал тихонько рассказывать Эльфи, как он напугался в пургу, там, в гроте на высоте…
Завтра двинемся дальше по долине… Там где-нибудь устроим банный день — воды тут полно… А хорошо бы баню… Эх-х… Баня… Да… — плавали в моей голове неспешные мысли — Сиджи с Ютом прогрессируют потихоньку… Уже могут сами себя и друг друга левитацией таскать… Самолёт держат в воздухе уверенно… Придём на место, надо им будет сбрую из ремней сочинить, а там и ножки с ручками не за горами… Волосы у меня растут как сумасшедшие — голова зудит не переставая…
Я повернулся на бок и банально заснул. Омеги, увидев такое дело, накрыли меня шубкой Эльфи и перебрались с разговорами подальше.
А озеро нас удивило, порадовало и насторожило одновременно. Пологие берега, прозрачная вода, гранитные камни, туман по утрам и крохотный скалистый островок недалеко от берега с каменной взявшейся мхом круглой башней, невысокая деревянная, обитая позеленевшими полосами металла, дверка входа в которую, была расположена на высоте моего роста. От самого порога шли крутые ступени, опускающиеся прямо в воду. Откуда это здесь?
В долине ни души — я проверял выбросом Силы. Звери есть — полно и довольно крупные. А людей нет. Посадив самолёт на берегу напротив башни, оставил настороженно озирающихся омег (Веника отдал Адельке) и скакнул телепортацией прямо на ступеньки перед дверкой.
Узкие бойницы, зубцы наверху, кривоватая сосна, выросшая слева от входа. Судя по её междоузлиям, растёт она здесь уже лет двадцать — не меньше. И, скорее всего, столько же лет и башня заброшена — вряд ли тот, кто строил башню допустил бы, чтобы рядом с ней выросло дерево в перспективе могущее сравняться высотой с башней.
Оглянулся назад. Омеги столпились у самолёта, смотрят на башню раскрыв рот. Я пролевитировал к дверке, толкнул её. Хм. Закрыто, было бы удивительно другое. Замочной скважины нет, похоже как, заперто изнутри. На дверь, судя по всему, наложены заклинания — сохранность древесины на островке посреди озера уж слишком хорошая, да и дотрòнувшись до двери, я почувствовал что-то такое. Отклик Великой Силы, наверное, так это можно назвать.
Подняв себя на уровень зубцов башни, шагнул на каменный пол верхней площадки. Пусто, у стен наметены прошлогодние побуревшие листья и хвоя, посередине люк с брòнзовым зелёным кольцом. Стараясь не прикасаться к люку руками (не царское дело! Телекинез есть!), дёргаю за кольцо. Никакого результата. Логично, тот, кто запер Великой Силой дверь внизу, был последователен — люк тоже заперт и зачарован — точно такой же отклик Великой Силы есть и здесь.
Наверное, смысл есть вскрывать вход внизу, а не здесь, наверху. Вскроешь тут и потом дожди зальют внутренности башни, хватит уже и того, что в бойницы налило.
Возвращаюсь к порогу двери и аккуратно телекинезом вырезаю тонкий, с миллиметр, слой материала между дверью и стеной. Мелкая каменная крошка, пополам с древесной трухой и блеснувшими на солнце деталями петель и засова высыпалась в воду. Толкаю дверь изнутри телекинезом. Брякнуло и толстая дверная плаха нехотя отделилась от каменных косяков и пошла, падая плашмя на меня. Отставляю вырезанную деревяшку в сторòну, из проёма пахнуло сыростью, гнилым деревом, откуда-то сверху через узкие бойницы падает свет и в полумраке я вижу, что внутренности башни завалены обрушившимися конструкциями верхних этажей — дерево не выдержало в сыром климате, сгнило, а тот, кто запирал башню не удосужился озаботиться сохранением межэтажных перекрытий и бойницы не закрывал.
Осторожно шагаю внутрь. Заглядываю вверх — не упало бы на голову ещё что-нибудь. Вроде чисто… Так, это, это и это долой. Гнилушки телепортом в три-четыре приёма летят на берег, подальше — пусть догнивают там. Вдоль стены наверх идёт спиральная каменная лестница и это всё, что сохранилось во внутренностях башни. В пустой башне гулко и прохладно — толстые, толщиной пядей в пять (измерил), стены не пропускают тепло снаружи. Внутренний диаметр круглого помещения на глаз метров пять-шесть.
Ну, вот и всё сооружение… Кто её тут построил? Зачем? В необитаемой долине, со всех сторòн окружённой горами от кого можно защищаться?
Вырезанная дверь пролевитирована внутрь и я вышел на ярко освещённые ступени — что-то холодновато внутри.
Помахал начавшим беспокоиться омегам (а они вообще бывают когда-нибудь спокойны?) рукой. Ещё раз окинул взором Силы (а что? хорошее название для этого приёма, и владею им только я — в здешней литературе по Великому Искусству ничего подобного не встречал) окрестности.