Теперь уже и Сиджи с Ютом, по второму разу идя в баню, могли полежать и погреться с нами в три захода — видимо, Великая Сила, всё больше и больше осваивающаяся в детских организмах, способствует ускоренной приспособляемости. Дети с восторженным визгом вылетали из раскалённой парной и плюхались в холодную воду озера. Я всё-таки приглядывал за ними. Плавать-то они так не научились, а вот левитация и телекинез помогают не тонуть, и они плескались вовсю, при этом я заметил, что Сиджи без помощи рук брызгает водой в верещащего Юта. Прогресс, однако.
Наутро, позавтракали, напекли свежих лепёшек — при этом я, учитывая вчерашнюю баню, обоих малолетних искусников, поставил возиться с тестом рядом с собой. Оба висели в воздухе — держали друг друга около стола и увлечённо пачкались в муке. Результаты их лепки напитывал Великой Силой уже я, а Юту показал как пропускать её через руки и передавать в тесто. Ну… ничего так… есть можно…
Оставили в башне запас дров у печи. Дверь я закрыл изнутри, телепортировался наружу и напоследок, водя рукой по шероховатым камням, написал над дверью: «Башня Аранда». Как водится, на трёх языках.
А что? Никого тут нет. И судя по всему уже достаточно долго. Значит, моё будет. Ещё вот пограничных столбов с гербами понаставить и будет собственная марка. Стану полноправным маркизом пустошей. Ау, люди! Никого в марке нет. Хорошо! Ни забот, ни хлопот. Захотел к людям — портал-то вот он! Пара секунд и там. Но это так… Шутка… Может быть…
Двинулись дальше. За пару часов (я засекал время по часам Зульцберга) на хорошей скорости прошли долину наполовину (по моим прикидкам длина долины километров триста), увидели, как озеро оканчивается роскошнейшим водопадом, срывающимся в непроглядную темноту подземной пещеры. За озером с водопадом на широченной поляне среди густого леса выбросом Силы я заметил гигантских оленей. Подлетели ближе. Огромные звери паслись и самец с рогами размахом метра три — три с половиной величаво поднял голову, внимательно разглядывая нас, пролетавших мимо. Вот теперь понятно, почему волки здесь такие большие.
У самых гор, виденных нами ранее, долина заворачивала влево, на восток и тянулась всё более и более сужающимся ущельем между высоченных с вечными льдами на вершинах, хребтов. По ущелью вышли в ещё одно, затем ещё — подниматься вверх, на перевалы, я пока не рисковал — слишком памятна была стоянка из-за пурги на шеститысячнике.
Здесь спасал только компас — потерять направление на юг — раз плюнуть. Но чему быть — того не миновать. Пришлось и нам подниматься на перевал — мне надоело петляние по мрачным серым и бурым ущельям со свистящим в камнях ветром, с поблёскивающими на дне ручьями и скудной зеленью убогих кустиков, кое-как выживающих на бесплодных склонах.
Горы здесь стали пониже и мы смогли без особого напряга перевалить через очередной хребет. Удерживая самолёт с помощью Сиджи и Юта, я заметил, что после отдыха на озере как будто легче лететь. Вроде бы омежки, также как раньше поддерживают летающую конструкцию, и я тоже вкладываю те же силы, а летим дальше и быстрее.
До привала, который мы по-прежнему вынуждены делать в связи с Веником — кормить-то его надо, мы проскочили через два перевала. Я потихоньку забирал западнее — надо вернуться на тот же мередиан, по которому шли.
Повиснув у залитой светом Эллы горы, я, водя рукой, телекинезом ровнял площадку, с грохотом и пылью в ущелье летели камни, обломки и осколки тёмно-серого базальта. Через минуту место было готово нас принять, и ЛА-1 осторожно опустился на полированный камень.
Недовольно мявкнув, Машка первой выскочила из рук Эльфи на каменную поверхность и, отряхнувшись, почесалась за ухом. Скроив недовольную мордочку, начала брезгливо вылизываться, цепляя зубами шлейку (перевозили мы её только в шлейке, хотя для того, чтобы одеть эту кожаную конструкцию каждый раз кошку приходилось уговаривать).
На вертикальной стене, пока Аделька с Эльфи распаковывались, я вырезал, удаляя каменные осколки телепортацией, герб Великого Герцогства Лоос-Корсварм и свой собственный герб — герб маркиза Аранда — геральдический щит с тремя шеврòнами смотрящими остриями вверх. Как Ситроен, только три. Герб, так-то цветной — щит белый (цвет омеги), а шеврòны серебряные (не наследник). Начертание герба привело Ульку в экстаз — как же, его Великое Герцогство помнят! А теперь вот и зримые следы появились. Герб же самого Великого Герцогства выглядел как тот же геральдический щит только синий, три шеврòна золотые и простая трёхзубая корòна вверху. У погибшего на войне брата-альфы наследника Великого Герцога герб — это красный щит с золотыми шеврòнами.
Улька мне пояснил, что чем проще выглядит греб, тем он древнее:
— «Это сейчас, господин Макс, гербы рисуют со всякими шлемами, листьями, зверями и прочим. Деньги есть — почему герб не купить? Желающих много. А раньше… За одни разговоры о деньгах голову снимали. И не смотрели альфа или омега. Всю семью могли вырезать…».