Мелкая тварь, рыдая так, что казалось, ей не меняли пелёнку с самого рождения, цепляясь за камни, карабкалась по стене противоположного окну дома. Круглая облезлая голова с кулачок, обтянутая пергаментной серой кожей, чёрные, без зрачков огромные круглые глаза. Ушей нет, вместо них дырки. Тщедушное тельце на четырёх лапах с антрацитово-чёрными когтями. Хвоста нет, вдоль хребта, напоминающего торчащими костями пилу, полоса серого свалявшегося меха. Тварь, оставив на камне глубокие царапины, соскочила со стены, повернула голову ко мне, открыла неожиданно огромную пасть и из неё снова раздался плач младенца. Человеческого младенца.
За спиной снова зашептали:
— Дядя, помогите, дядя…
Отшатнувшись от окна, прижимаюсь спиной к стене, едва успеваю сделать шаг в сторòну, как из этого же окна, откуда и выскочил плакса, вымахнула здоровенная чешуйчатая лапа и зашарила, заскребла когтищами по каменной кладке, буквально в паре сантиметров от моего лица.
Ревун, заливаясь плачем, перекрыл улицу и наскакивает на меня, пытаясь подтолкнуть ближе к шарящей лапе с когтями. Да у вас тут всё отработано!
Стена от толчка изнутри вспучилась. Кто-то большой пытался вылезти из дома в переулок. Да ну, нахер! Задрав голову и ища место, я напружился, пытаясь взлететь вверх. И… ничего. Левитация отказала!
Ах так! Я зажёг меч и, сумев подловить плаксу, махнул светящимся в моём зрении лезвием прямо по голове. Тварь не успела увернуться, захлебнулась плачем и её покрытая клочками серого меха голова развалилась на две части, когтистые лапы, вздымая пыль и расшвыривая мелкие каменные осколки, засучили, замолотили по мостовой. Жёлтая жижа потекла на камни, зашипело, завоняло кислым. Стена выпятилась ещё больше, лапа напряглась и я, не став дожидаться появления ещё одного монстра, из последних сил перескочив через никак не хотящего подыхать плаксу, на несколько шагов отскочил от ломаемого дома.
Ноги мои подогнулись и я упал задницей на камни улицы. Едва себя осознавая от слабости, поднялся по стеночке и с трудом переставляя ноги попытался бежать по улице. Бежать… бежать… бежать отсюда как можно скорей — билась в голове мысль. На данный момент это единственная мысль. И я её думаю… Н-да…
Перед глазами пошли цветные круги, я согнулся в позыве рвоты. Этого ещё не хватало. За спиной посыпались камни стены. Чешуйчатый демон, по всей видимости, чуя моё присутствие, пытался проломить стену дома.
С трудом переставляя ноги и руки, на четырёх точках я ковылял по переулку. Расстояние между мной и толкающим стену демоном увеличивалось и по мере удаления от него мне становилось лучше. Метрах в пятнадцати от всё ещё дёргающейся тушки ревуна я сел на дорогу и привалился спиной к стене. Вдох… счёт до девяти, выдох, счёт…, вдох, счёт…, выдох, счёт…
Полегчало.
Опять опираясь на стену, я встал и, поминутно оборачиваясь, пошатываясь, побежал дальше по переулку. Где-то шагов через десять попробовал поднять себя левитацией. Ур-ра! Заработала!
Всё! Валим из этого города! Валим скорее.
Валим, ага.
Только я собрался выскакивать на крышу, как надо мной мелькнула тень. На камень улицы рядом прямо со мной упали зловонные брызги и зашипели, впитываясь в мостовую.
Грязно-розовый, извивающийся в полёте, безглазый змей, беспорядочно и неуклюже размахивая полутораметровыми перепончатыми крыльями, пытался просунуться между краёв крыш домов в тесный переулок. Его раззявленная пасть истекала слюной.
Он учуял искусника!
Опять как будто выбило из груди весь воздух, и я, уже по настоящему струхнув, рванул по извилистому переулку, оставив извивающегося змея за спиной.
Это что же?! Малейшее использование Силы привлекает тварей? И чем ближе к демонам, тем мне хуже. Я уже настолько сроднился с Великой Силой, что падение её уровня в окружающей среде (демоны, судя по всему, поглощают Силу в этом мире) ухудшает моё состояние.
Гашу меч и, прижавшись спиной к стене дома, так, чтобы меня сверху прикрывало свесом кровли, пытаюсь сориентироваться. Откуда я пришёл? За тем поворотом остались твари. Я скакнул к окну оттуда. Сверху. А на то место я переместился с воротной башни. Значит, ворота там должны быть. Наверх мне нельзя — левитацию заметят, слетятся на поживу со всего города.
И познанием Силы тоже нельзя пользоваться. А я уже настолько привык к телекинезу и левитации, что обленился делать что-то руками. Ноги вот пока ещё шевелятся. Пусть тогда и отвечают за глупую голову.
Прижавшись спиной к стене и перебирая по ней руками, осторожно пробираюсь по переулку. Ну, должен же он когда-то кончиться?
Хотя не факт, что станет проще. Выйду на широкую улицу и бери меня тёпленьким. Сверху будет видно отовсюду.
Прокрался к перекрёстку. Огляделся. Вроде нет никого. Ходу! Ходу! Ходу! На носочках, стараясь не топать, проскакиваю открытое пространство. Ф-фух!
Сверху никого. Вокруг тоже. Силу использовать нельзя ни в коем случае.
Так, привалившись к стене, я закрыл глаза, сосредотачиваясь.