А я провалился в тяжёлое забытьё…
Где-то недалеко грохнула куча палок, упавшая на камень площадки.
Охотники вернулись. Эльфи, сидевший рядом со мной на каменном стульчике вытащенном из пещеры, и державший меня за горячую руку, вздрогнул и зашипел:
— Эй, потише там, оме спит!
Но я уже не спал, и, почувствовав неладное, прошептал на ушко, наклонившегося ко мне омеги:
— Я опять…
— Ох, оме, оме, — расстроенно покачал головой Эльфи, шаря руками между моих ног.
Стыдно-то как!
Охотники вернулись с добычей.
Вообще кошки одни из лучших хищников, а уж в паре с искусником, так вообще! И вот сейчас Ют сгружал Адельке потрошёные тушки сразу шести горных куропаток — весьма осторожных птичек. А мне-то, с моей бунтующей поджелудочной железой, свежий жирный бульон нельзя категорически!
Да и кишечник бы надо заставить работать, а то ешь вода и пей вода — срать не будешь никогда.
Но сначала, пока ещё голова моя работает, а не разложилась от воздействия диабета, надо попробовать начать восстанавливаться — выбора-то нет…
— Ют…, - позвал я омежку.
— Да, оме, — выдохнул тот, приблизившись.
— Устал?
— Да нет, оме, мы с Машкой и не устаём совсем, — зачастил он, возбуждённо рассказывая, как они ходят на охоту, — мы вот там спускаемся, а потом…
— Ют, оме устал, не кричи, — строго пробурчал Эльфи, не отходивший от меня.
— А, да, дядя Эльфи, я сейчас, быстренько, — откликнулся Ют, — а там, оме, чуть пониже кустики есть и ещё дальше тоже. Ну, мы вот и ловим… А потом я палки собираю, у меня и верёвка есть, там много их… Вот…, - закончил он свой нехитрый рассказ.
Я шевельнул пальцами и Эльфи, чутко отслеживавший мои желания, подозвал Юта ближе.
— У меня к вам с Сиджи дело есть, — прошептал я из последних сил.
Да что ж такое-то!
Между ног опять текло. Немного, капельками, но опять.
Он, гад, что, на мысли реагирует?
— Хорошо, оме, — Ют кивнул, шмыгнул носом и потёр его рукой. Мальчишка, как есть! Добытчик!
Я шевельнул пальцем, ладони, находящейся в руке Эльфи, желая подозвать Юта ещё ближе.
— Отдохни, помойся, покушай, а там…, - на большее меня не хватило.
— Хорошо, оме, — выдохнул радостный мальчик, и радость-то у него от того, что оме с ним заговорил, и улетел в пещеру.
— Сиджи! — раздался из её глубины радостный возглас.
Дети!
Так мы и сидели с Эльфи, а Аделька, не спуская Веника с рук, кормил Сиджи, Юта и Машку. Ют, захлёбываясь, рассказывал, как они сегодня поохотились, как он спускался в ущелье до самого низа, как видел горную речку и какая в ней холодная вода и где больше валяется сухих веток. Сиджи слушал рассказчика, раскрыв рот, завидовал, а Аделька, разливая супчик в чашки, задавал вопросы и притворно ужасался рассказу охотника.
Я осторожно, стараясь не беспокоить свои битые лёгкие, вздохнул. Между ног снова брызнула небольшая струйка. Блядь! Сколько раз за сутки это происходит! Там, наверное, вся пещера завешена сушащимися тряпками. И как не мойся, всё равно запах мочи неистребим. Хлорки или альфадеза какого-нибудь у нас нет — вот и смердит.
— Иди, покушай, Эльфи, со мной Аделька посидит, — дёрнул я пальцами, набравшись сил.
— Смотрите, оме, никуда не уходите, — Эльфи скорчил строгую моську и погрозил мне пальчиком, — я скоро…
Иди уже, шутник.
Меня вернули обратно на помост. М-да… Действительно в пещере попахивает. И лежу- то всего ничего. А сколько, кстати?
— Ют, иди сюда, — позвал я омежку, — сейчас смотри, что надо сделать. Берёшь меня за правую руку, за запястье, где пульс, своей рукой… Погоди…, - силы оставили меня, надо передохнуть.
Вот ведь, даже говорить не могу.
Отдышался и продолжил:
— Своей левой берёшь, мою правую, а своей правой, мою левую, а потом…, - я опять не смог говорить, — зачерпываешь Великую Силу, но ни в коем случае не из себя, а вдыхаешь из окружающей среды и гонишь поток через меня, сначала в правую руку, в источник, из него в левую…
Ют начал действовать как сказано, а я даже не смог посмотреть, что он делает — не было сил. Но по руке пробежало блаженное тепло, пушистый тёплый зверёк заворочался в источнике, наполняя его в такт вдохам Юта, а затем то же тепло перелилось в левую руку…
Омежка, ещё ребёнок, конечно, не смог долго гонять по моему изувеченному телу Великую Силу, но начало было положено и, когда Ют утомился, хотя мне этого и не показывал, я с сожалением вынужден был его остановить.
В промежности опять намокло. Да что ж всё так-то!
Но сил немного прибавилось, а Сиджи, внимательно наблюдавший за нашими действиями, воскликнул:
— Оме! Ваш источник ярче стал!
Ох-х… Самая лучшая новость в моём теперешнем положении. Измученный организм жадно поглощал целебную энергию, а я, наконец-то, немного согрелся и даже смог пошевелить не только пальцами рук.
А вечером я придумал игру сразу для всех искусников кроме Веника. Сиджи и Ют легли справа и слева от меня, а Машка по настоятельной просьбе Юта, с которым сильно сдружилась, села между моих разложенных в сторòны ног (сам я пока двигать ими не мог).