Йорг фон Краутхайм второй сын-альфа барòна Эммериха фон Краутхайма, посла Тилории, примерно полгода назад вступил в пору созревания и неожиданно выяснилось (ну, как неожиданно, ничего неожиданного на самом деле не было, учитывая обстановку в семье посла, этого следовало ожидать), что ему нравятся не омеги, а мальчики-альфы. Папой Йорга был Кирс — второй супруг Эммериха. Родителем старшего сына-альфы Лиутберта, унаследовавшего от своего папы такой же противный характер, был старший супруг барòна — Дагмар.
Сыновья жили вместе в одной комнате, Лиутберту сейчас уже было семнадцать и он-то и развратил своего младшего брата. Разница между братьями была в четыре года и когда Лиутберту было тринадцать, он, пользуясь своей силой, впервые изнасиловал своего девятилетнего прехорошенького брата. Запугав ребёнка, заставил его молчать и, в течение всего этого времени, ночами Йорг был приучен спать в постели брата. Со временем братья притёрлись друг к другу, если это можно так назвать, пластичный характер ребёнка подстраивался под обстоятельства и вот, когда наступил период пубертатного возраста, насилие сказалось. Когда об этом узнал отец, то в свойственной ему манере он попробовал отучить сына от «нехорошего» поведения — это ведь позор — сын-мужеложец! — попросту выпорол до крови.
Йорга таскали на охоту, специально показывая ему кровавые сцены, доставлявшие нескрываемое удовольствие Лиутберту, а то и специально заставляя его добивать раненых животных, впечатлительный мальчик замыкался в себе, ночами просыпался от слёз, а старший брат, услышав шмыганье носом, тащил «омегу» к себе в постель и насиловал, смеясь над его слезами и повторно запугивая. Боязливый, измученный ребёнок плохо учился, чем ещё больше раздражал отца своей никчёмностью.
Папа Йорга не был любимым супругом барòна, и погружённый в собственные переживания по поводу отношений со своим истинным, не замечал проблем Йорга. Единственный, с кем мальчик делился всем своим сокровенным, был его братик-омега — Кларамонд, Клар, такой же до невозможности прелестный мальчик, папой которого был тоже Кирс.
Периодически барòн вызывал к себе младшего сына-альфу, устраивал ему допросы, внимательно наблюдая, как тот себя ведёт, отслеживая жесты и мимику всё больше и больше становившиеся похожими на омежьи. Придравшись по какому-либо поводу, немилосердно порол сына специально для него купленной плетью, порой до крови полосуя кожу на спине и ягодицах. Клар, любивший брата, пытался вступаться на него, жаловался папе, но Кирс, пару раз получив от супруга внушение на грани побоев, замолчал.
Только в последнее время отец немного ослабил давление на сына, будучи увлечённым своим любовником. Но тем сильнее и суровее были его срывы на непутёвом сыне, служившем прямым укором новым сексуальным пристрастиям барòна.
Эстафету отца, в последнее время снизившего своё внимание к делам семьи, подхватил старший супруг барòна — Дагмар. Йоргу частенько доставалось от старшего супруга — пороть, он, конечно, не порол, но надрать уши — это запросто.
У Дагмара было трое детей, причём, старшим был как раз Лиутберт, альфа-наследник, двое сыновей-омег — Аделонд и Конрадайн пятнадцати и четырнадцати лет, уже было просватанные за дворян Тилории, оставались на шее родителя — война уничтожила и страну и женихов.
У Кирса было двое — Йорг и Кларамонд. Йоргу тринадцать, а Кларамонду десять.
Шуонхилд, самый младший из супругов барòна пока (на этом, скорее всего, всё) родил только омег — Волда и Габи четырёх и шести лет.
Дагмар, давно уже отставленный супругом от ложа, забирал власть всё больше и больше — хозяйство многочисленной семьи и все финансы были у него в руках. Властный характер омеги сказывался и на других супругах, и на детях, и на прислуге. И как-то так незаметно случилось, что Шуонхилд, а особенно после того как барòн обратил своё внимание на помощника, перекочевал в постель Дагмара, с которым у него установилась синхрòнизация. Кирс остался один. Он попробовал было переключить своё внимание на детей и, если с Кларамондом это в какой-то мере удалось сделать, то Йорг замкнулся в себе ещё больше, не доверяя папе, никак не защищавшему несчастного ребёнка от сурового отца, старшего супруга и издевающегося старшего брата.
Этой душной грозовой ночью, когда родители в полном составе отбыли на бал, Лиутберт, украв на кухне бутыль вина и договорившись со своими приятелями, сыновьями-альфами помощника посла Адольфа, бывшими ему ровесниками, не обращая внимания на шипение своих братьев-омег, после ужина запер Йорга в совместной спальне, а сам, пошатавшись по кафешантанам и попировав на стащенные у отца деньги, завалился пьяным и шумным с такими же приятелями в притихшую на ночь посольскую квартиру.