— Как только эта одежда для вас будет утверждена, а господин Максимилиан обещал мне, что так и будет, то её придётся шить. Раскроим вместе, а потом у меня для вас будет задание — будете сами себе делать вышивки. Видите — по краю плаща, по краю пелерины, кроме того, надо будет вышивать эмблему факультета. Серебром. Да под плащ — штаны, рубашку, жилет, туфли. Или кто-то сапоги хочет?
Ни Сиджи, ни Ют сапоги не хотели. И не удивительно — в тропиках-то! И это при том, что ног у них не было. Хотя внутри дворца Схолы климат-контроль налажен на загляденье — за всё время, которое я там пробыл, жарко мне не было ни разу.
Ну, хорошего понемножку. Поговорили, я поделился планами на ближайшие дни и отправил обоих спать.
Потянулся в кресле, так что в плечах и руках хрустнуло. Пора пройтись. Засиделся я что-то.
Спустился вниз. Вышел в сад. Свежеприобретённый дом темнел пустыми проёмами окон и дверей — завтра вставят.
Ёрочка и Вивиан молча сидели в плетёных креслах вокруг круглого стола для чаепитий. Я, также не говоря ни слова, сел рядом.
Над нами на бархатно-тёмном небе полыхал, переливался цветными звёздами рукав галактики. Окна кухни и туалета первого этажа светились жёлтым уютным светом — Эльфи с Аделькой ещё не ушли из кухни, а в ванной комнате был кто-то из двоих мелких менталистов. А Веник-то где?
Из открытой в сад двери прихожей слышался голосок Жизи, нравоучительным тоном что-то втолковывавшего Машке и Венику.
Молоденький омежка как-то быстро освоился с нами. Без стеснения общался со всеми моими домашними и складывалось впечатление, что он тут был всегда. В отличие от старших — те держали дистанцию.
Я вдохнул ароматный ночной воздух, пропитанный запахами чего-то цветущего. В Лирнессе всегда что-то цвело не переставая и по аромату цветов того или иного растения можно было определить месяц и время года.
Подвинув телекинезом к себе кресло, в котором сидел Ёрочка, я положил руку ему на голову — давай-ка, друг ситный, попробуем тебя познакомить с Великой Силой…
Сила рванула в моё тело, затянутая туда как пылесосом, в энергетическом зрении оно налилось синевой, подсвечивая энергетические узлы. Все девять. Тот, что в промежности, светится тускло — не удивительно, повреждён. Синеющие волосы всколыхнуло потоком Силы, как водой и толстые пряди вскинулись и снова медленно опали. Моя рука, синеющая густым энергетическим каркасом, опустилась с головы альфы и взяла его за руку.
Пойдём?
Тело моё так и осталось сидеть в кресле, так же как и тело Ёрочки, а вот наши энергетические, напитанные Силой, проекции встали и плавно, повинуясь моему толчку ног, медленно, как из-под воды, всплыли над каменной дорожкой. Я напитывал Силой своё тело сильнее и сильнее и через руку передавал её Ёрочке, чьё тело тоже постепенно разгоралось синеватым светом. Но процесс шёл слишком неторопливо — эдак всю ночь можно качать Силу. И я решил форсировать напитку. Также как делал это с Сиджи и Ютом — резко дёрнул тело Ёрочки на себя и, раскрыв объятия, крепко схватил его, перекачивая из своего источника Великую Силу в тело малолетнего альфы. Ещё! Ещё больше! Ещё! И вдруг голубоватая вспышка ослепила меня. Сила переполнила тело Ёрочки и его, пока ещё слабенькие узлы откликнулись мерцанием, а Сила расползалась по телу, формируя энергетическую сеть и оплетая этой сетью всё тело альфы. Всё! Есть! Он искусник! Новый менталист пришёл в этот мир! Веди его, Великая Сила! А я помогу, чем смогу…
Выдохнув, я вернулся в своё тело, вернув и Ёрочку. Снова втянул пряный воздух, глаза показали мне, что произошедшее с нами не осталось незамеченным. Жизи, отвлёкшись от мелкого и кошки, округлив рот и глаза, смотрел на нас из двери прихожей. Вивиан, сидевший рядом тоже таращился на меня. Причину я сразу почувствовал — волосы, продёргивая кожу головы электричеством нервного возбуждения, постепенно опускались на спину и плечи. Ёрочка сидел в кресле с закрытыми глазами и судорожно дышал — необычное происшествие перепугало его не на шутку.
Затем серые глаза, теперь уже бывшие серые — они стремительно наливались синевой, открылись. Слёзы, копившиеся в них, блестящими дорожками побежали вниз. Гундося и шмыгая носом он прошептал:
— Ч… што это? Что было, оме?
— Ты стал искусником, Ёрочка…
— Да-а?!
— Да… таким же как я… таким же как Сиджи и Ют…
— А… а как это?
— Великая Сила вошла в тебя… Точнее, я помог ей это сделать…
— А… но… ох-х… И я смогу…
— Да, ты сможешь много всего… Перемещаться куда угодно, летать, выполнять почти любую работу без помощи рук, видеть и слышать много всего такого… чего не слышат обычные люди… ты сможешь влиять на их поступки… Но…
— Но?
— Но всему этому надо учиться…
Альфа поник… Учиться Ёрочка не любил… Воспоминания об учителях и наказаниях за плохую учёбу висели над ним.
— А теперь вот что, — я пощёлкал пальцами перед носом ушедшего в себя альфы, — смотри. Тебе надо увидеть тонкую серебристую оболочку, — я показал Ёрочке свою руку и место, где именно он должен её увидеть.
— Если сразу тяжело — поводи или покачай головой вправо-влево… Видишь?
— Ой! И правда! Вижу! Мерцает!