Оме Листерин пришёл к нам на следующий день после нашей встречи в саду после того как закончился обед у его супруга-коменданта.
Мы с Шиарре отдыхали сидя друг на против друга на диванах в гостиной. Оле и Янка открыли нам бутылку вина из запасов Шиарре. Я молча потягивал ароматный божественный тёмно-багровый с фиолетовым оттенком нектар и не отрываясь наблюдал за сидевшим напротив Шиарре с точно таким же бокалом.
Шиарре изящно держал бокал своими тонким пальцами и, изредка, манерно передёргивая плечами, отпивал вино.
Я покатал на языке глоток вина и снова пристально посмотрел на Шиарре. Он поднял на меня взгляд, опять дёрнул плечом и плавным жестом откинул свои длинные волосы с лица.
— Оме Ульрих, вы на меня так смотрите, — начал он, рисуясь, и перекинул одну ногу на другую, демонстрируя острые коленки и изящные ступни в босоножках с ногтями, раскрашенными замысловатым узором педикюра.
Волна бешенства стала подниматься откуда-то из глубины и грозила затопить мой разум.
Так… спокойно… один, два, три, четыре… я прикрыл глаза… пять, шесть…
— Оме, посмотрите на меня…, - с придыханием сказал Шиарре, чуть хриплым голосом, щуря глаза и явно издеваясь и провоцируя меня.
Я открыл глаза и ненавидящим взглядом посмотрел на него.
— Что? — широко распахивая глаза в притворном удивлении, невинным голосом задал он вопрос, откинув кисть руки и отпивая из бокала.
— Ничего… — прошипел я, снова прикрывая глаза.
Н-да. А когда у нас с Шиарре что-то было? У нас… Ну вот, уже появились мы…
Последние дни я здорово выматывался на тренировках у мастера Фольмара и в кровать добирался только спать. Я чувствовал, что Шиарре иногда долго возится и вздыхает, лёжа слева от меня (справа перпендикулярно мне спали в обнимку Янка и Оле), но то, что у него банальный недотрах (привык, стервец, к регулярному и, самое главное, удовлетворяющему его сексу!) я с помощью эмпатии понял только сейчас.
Перебьётся. Пока…
Я почувствовал приближение Листерина и его слуги и, сделав Шиарре страшные глаза, телекинезом прижал его горло.
— Ассара, тара, чукара…, - произнёс я «заклинание», щелкнул пальцами свободной от бокала руки, подняв её вверх и сформировал внутри Шиарре у его простаты энергетическое виброяйцо.
Шиарре вздрогнул, подпрыгнув от неожиданности на диване и расслабленно выдохнул. Н-на. Наслаждайся.
Оле подошёл на раздавшийся стук в дверь и открыл её, впуская оме Листерина с сопровождающим его слугой.
— Оме Ульрих, оме Шиарре, я вас приветствую, — поздоровался Листерин, подходя к нам.
За прошедшие с нашей встречи сутки внешний облик его несколько ухудшился. Тени под глазами стали ещё гуще, руки немного подрагивали, даже лицо как будто стало ещё тоньше.
— Проходите, оме, присаживайтесь, — предложил я Листерину, предлагая сесть рядом со мной на одном диване.
— Благодарю, оме, — ответил он и неловко переваливаясь прошёл к дивану и сел рядом со мной.
Телекинетический ошейник на шее Шиарре чуть сжался и стал двигаться вверх и вниз как бы надрачивая её. Изощрённо издеваясь над Шиарре, я повысил чувствительность кожных рецепторов на его шее, не ослабляя при этом воздействия виброяйца. Оно, очевидно, зацепило какие-то струны в глубине души Шиарре (вот такая вот у него душа!) и он сел закинув ногу на ногу. Его щёки и открытая шея покрылись красными пятнами. Он переминался сидя на диване, рука, державшая бокал с вином подрагивала.
Я внимательным взглядом окинул Шиарре, подмигнул ему здоровым глазом и, повернувшись к Листерину, спросил его:
— И так, что же вас к нам привело, оме Листерин?
Не успел он открыть рот для ответа, как я распорядился:
— Янка, Оле, подайте оме Листерину сок.
Янка подал Листерину прохладный сок андерии, местного фрукта со вкусом персика и апельсина, и оме, поблагодарив кивком Янку, ответил:
— Вы знаете, оме Ульрих, — Листерин сцепил пальцы рук, — я решил прийти к вам… иногда так хочется поговорить, а не с кем… супруг мой постоянно занят делами замка… эта война… она пугает меня… я не знаю, что будет с моим ребёнком, со мной, с супругом. Это ведь мой первенец…
— Не переживайте, оме, всё будет хорошо, мастер Тилорн вам поможет и у вас родится чудесный ребёнок, — попытался я утешить Листерина.
— Вы правда так думаете? — несмело улыбнулся он.
— Да, я так думаю, а вам, оме, я очень советую не расстраиваться — ведь, как говорят искусники-целители — все болезни от нервов, — ответил я и добавил про себя: «и только некоторые от любви». Улька в голове хихикнул.
Шиарре всё сильнее ерзал на своём диване напротив нас. Лицо его раскраснелось, на лбу выступила испарина. От кусал губы с попытках сдержать стон.
— Оме Шиарре, вас что-то беспокоит, что случилось? — елейным медовым тоном осведомился я.
— Нет, нет, оме Ульрих, всё в порядке…, - поспешно ответил он.
— Оме, пойдемте в сад, а то нам здесь помешают, — предложил я мало что понимающему Листерину, и быстро обернувшись к Шиарре, так чтобы не увидел Листерин, сделал страшное лицо.