— Я… у меня… — опираясь на спинку скамьи, Листерин встал и показал глазами на свою промежность.
Ох, ё-ё! У него была эрекция! За всё время моего нахождения в этом мире я впервые видел эрекцию омеги, ну исключая, конечно, свою и тех двух гоблинов из тюрьмы.
— У меня никогда этого не было, — растерянно прошептал Листерин, — и ещё, оме, — он поманил меня рукой, прося наклониться, — я весь промок.
— Ну, не переживайте так, оме Листерин, — прошептал я в ответ в украшенное причудливой золотой серьгой ухо, мы с ведь с вами омеги, это естественно, ну, и… — я заговорщицки улыбнулся, — мы никому не скажем.
И я подмигнул зелёным глазом.
Заселившиеся в комнату Оле Эльфи и Лило занимались какими-то своими парикмахерско-маникюрными делами, бегали по знатным оме, заполонившим замок и таскали свою тележку из апартаментов в апартаменты.
Однако, на следующий же день после вселения они взяли меня в плотную осаду и снова начали грузить насчёт маникюра, педикюра и стрижки всё больше и больше отрастающих волос. Я, уже было расслабившийся в этих вопросах после начала занятий у мастера Фольмара (вот, честно, совсем не было времени! совсем), с моими руками с обломанными ногтями привёл их в ужас. Стоически вытерпев только один вечер, когда под ирòническим взглядом Шиарре (убью суку!) в течение 3-х (трёх!) часов мне делали маникюр, педикюр и ванночки для рук и ног, я потом коварно натравил мастеров ножниц и щипчиков на Шиарре, Янку и Оле.
Тем же вечером, когда уже стемнело, я, обессиленный нагрузками, лежал в постели, повернувшись лицом к Янке и Оле. Шиарре, вздыхавший у меня за спиной о чём-то своём (впрочем, эмпатия не доносила до меня ничего, что могло бы вызвать беспокойство), вцепился в меня леденющими руками и ногами и, постепенно согревшись, тихо засопел мне между лопаток, щекоча обнажённую спину своими волосами. Янка и Оле, усыплённые моим присутствием и запахом (эмпатия — это чудо!) тоже посапывали во сне. Веки мои смежились, в голове прокручивались события прошедшего дня, планы на завтрашний… сон постепенно одолевал.
Вдруг эмпатия донесла до меня нарастающее чувство страха, перемежаемое тоской.
Это где? Сон сняло как рукой. Я прислушался, пытаясь почувствовать направление. Что-то знакомое. Сняв с себя руки и ноги согревшегося Шиарре, я, стараясь не потревожить никого из спящих, осторожно выпутал свои космы из второй руки Шиарре, захватившего в кулачок прядь моих волос, прикрыл одеялом обнажённого оме и, накинув на голое тело халат, вышел из спальни.
Точно! Что-то происходит в комнате слуг.
Открыв дверь, вошёл в душный полумрак. Протянув руку вверх, нащупал осветительный шарик и, несильно сжав его, зажёг неяркий свет.
На двух, сдвинутых вместе кроватях лежали и тряслись от страха Эльфи и Лило. Чистый, концентрированный ужас, передаваемый эмпатией, окутал меня. Широко открытые глаза двух омег смотрели на меня, готовые выпрыгнуть из глазниц. Окно было плотно закрыто и задёрнуто глухой шторой.
Н-да…
Я прошёл к сдвинутым кроватям и сел на крайнюю.
— Ну, и что у вас тут происходит? — задал я вопрос и так уже зная на него ответ.
— Оме Ульрих…, - едва прошептал, находившийся с краю Эльфи. Прижавшись к нему, лежавший у стены Лило не смог вымолвить ни слова, неотрывно глядя на меня глазами с огромными расширившимися зрачками.
— Ну, ну…, перестаньте, — как-то фальшиво проговорил я, совершенно растерявшись и не зная, что делать с чувствами, транслируемыми мне подвергнувшимся панической атаке омегами.
Я протянул руку и погладил Эльфи по голове, задержал руку на затылке и к руке моей тут же подсунулся Лило, прижавшись щекой к тыльной сторòне ладони.
Так, что нам известно про панические атаки — начал перебирать я информацию, доставшуюся мне из прошлой жизни.
— Голова кружится? — задал я вопрос, не отнимая от несчастных своей руки.
Оба часто закивали головами. Я убавил яркость светильника, подманив его к себе и погрузив комнату в полумрак.
Что-то мне не нравятся их бледные лица.
— Суставы болят? — опять частые кивки голов.
— Сердце бьётся сильно? — снова согласие.
Ну, примерно ясно, что происходит.
— Давно это у вас? — задал я вопрос.
— Около месяца, — ответил Эльфи.
Ну да, всё верно, примерно в это время начались ограничения в обедах у коменданта — снизилось количество блюд, ушли изыски высокой кухни. У слуг, видимо всё произошло ещё сильнее, для них было резко ограничено потребление мяса и других белков — и вот результат.
— В туалет хотите? — задал контрольный вопрос.
Закивали головами.
— А почему не идёте? — снова спросил я, одновременно проверяя температуру рук омег. Ледяные.
— Страшно… — был ответ.
Суду всё ясно — гиповитаминоз В12.
— Быстро побежали на горшок, — скомандовал я, поднимаясь с кровати.
Ёжащиеся и поджимающиеся омеги выползли из-под одеяла и в одних трусиках побежали в туалет.
Я подошёл к окну, раздёрнул шторы, открыл его и вдохнул свежий тёплый ночной воздух, напоенный ароматами сада. Прислушался. Замок спал. Где-то внизу сверчок старательно выводил свою незамысловатую песенку. Хорошо. Я вдохнул. Выдохнул.