Ярость опять всколыхнулась во мне так, что Ёрочка, затих и сжался от ужаса, а Вивиан отшатнулся от меня и чуть не упал с кровати.
Вечером, уже в темноте, когда все разошлись и я вышел в сад, присев в одно из плетёных кресел, Ёрочка подошёл ко мне:
— Ваша светлость…
— Да?..
— Кто… как он умер? — кулаки Ёрочки побелели, сжавшись.
— … Ночью в дом забрались воры, а Клар услышал. Вышел в гостиную, они побежали и походя ножом ткнули. Прямо в сердце…
А я…
Мои ночи и дни превратились в ад.
Видения Силы тревожили и сводили с ума, так, что невозможно было понять, где реальность, а где иллюзия…
И только краткие минуты на рассвете и в вечерних сумерках позволяли немного расслабиться — мне удавалось задремать, отпустить ту стальную пружину сжимавшую мой пожираемый демоническим полуоборотом организм…
… мелькнули черные перья, где-то у входа в зал…
… Вот оме Лисбет, закончив свою работу, стоит, улыбаясь на пристани, и староста и жители Вентцлау провожают его. Целителя ждёт лодка, долженствующая отвезти омегу и двоих его спутников — мальчиков-омег в Лирнесс. Лисбету крупно повезло — сразу двое детей проявили свои способности в целительстве, стихийно инициировавашись декаду-две назад. Мальчики-омеги были из разных деревень, хвостиками ходили за целителем, бравшем их на приём больных и начавшем их учить…
А реальность плывёт… плывёт волнами, открывая будущее, а может быть, и не будущее вовсе… просто видения… сны…
… вижу — испуган, вижу — растерян….
… Родители детей, бывшие на седьмом небе от счастья — омег по деревням много, а тут сын выйдет в люди! станет целителем! чего только не натащили Лисбету — и копчёное мясо, и свежайшее оливковое масло, и круги лучшего сыра, и фрукты, и пару бочонков вина которое делали для себя. От всего этого целитель отказаться не мог никак и толпа родственников и односельчан грузит сейчас дары щедрой Лирнесской земли в парусную лодку. До города рукой подать — всего одну ночь придётся переночевать на той самой стоянке, где у нас сгорела каша, а утром — вот он Лирнесс и Схола!
Лодка отчаливает под слёзы пап и смущенный кашель отцов, старательно отворачивавшихся в сторòну. Дети тоже всплакнули, а потом, когда пристань исчезла из виду, подсели к Лисбету и прильнули к нему, шмыгая носами…
… И не разобрать, где сон, где видение Силы, а где явь… И попытка пробиться к реальности только вгоняет в панику — невозможно, невозможно… для тебя только то, что видишь здесь и сейчас, и есть реальное…
… знать, ты меня не ждал…
— Ничего, оме, — кряхтит от обилия слёз на пристани и в лодке, старый рыбак Алоиз, уже лет сорок ходивший в море, укладывая вдоль борта вёсла, на которых они отошли подальше от берега — высокие горы закрывали пристань от ветра, расправлял парус, готовя поднять выцветший латаный треугольник на длинной рее, — сейчас от берега подальше отойдём, а там! Сила даст, засветло до стоянки домчим! В это время года в море спокойно, укачивать не будет.
Помусолив палец, старик альфа определяется с ветром и, заложив круг в сторòну открытого моря, лодка резво побежала на восток, к городу…
… Как сквозь туман, мутное матовое стекло, доходят до меня какие-то движения вокруг, чьи-то голоса, попытки теребить за рукав, вернуть к жизни… наверное, наступило утро…
… вот и учись без истерик и позы…
… Капитан Клаус выследил таки подходящий торговый корабль. Пузатый неф «Антилопа» с пятью пассажирами, грузом артефактов — таковых было немного, скобяным товаром и грузом тканей шёл к западной оконечности Южного материка в колонию Лирнесса — Нойс.
Переход ожидался примерно на декаду — как ветер и Сила даст…
… И биландер тащится примерно в половине дневного хода за «Антилопой», с полными парусами, но сдерживаемый плотом из досок, полупустых бочек и всякого хлама привязанного позади. С марсовой площадки за торгашом непрерывно наблюдают. Отвернувшую от берега лодку на биландере заметили примерно через пару часов после того, как омеги отошли от пристани.
Свистнув квартермейстеру и спустившись по канату, вахтенный доложил результат наблюдения. Лодку решено захватывать — капитан опасается свидетелей абордажа. И ещё он уверен, что на «Антилопе» искусников нет — слышал об этом в порту.
Биландер, отцепляет плот и круто принимает к берегу…
… может быть, я что-то ем… а может быть и нет… не знаю… голода не чувствую…
… вызов бросать судьбе…
… Алоиз, в одиночку управлявшийся с парусом, не сразу замечает биландер, а когда паруса появились на горизонте, и весьма близко, лезет в рундук, вытаскивает старенькую подзорную трубу — его ровесницу и, наставив её на пиратский корабль, сморщившись, разглядывает резво бегущее навстречу судно.
Соображает, что здесь что-то не так, суетится, разворачивая лодку к берегу, парус заполоскал на ветру, скорость упала, а биландер, подгоняемый пассатом, надвигается.
Омеги беспокоятся, а когда Аолиз объясняет странности идущего навстречу корабля, пугаются.
Уйти им не удалось…