От доктора известно об огромных, для немцев, по сравнению с предыдущими военными компаниями, потерях в личном составе. Если первоначально их значительная доля пришлась на танковые дивизии и их мотопехотные части, то сейчас наступила очередь простой пехоты. Ежедневный поток убитых и раненых превышает пять с половиной тысяч человек. Десять пехотных дивизий 9-й и 4-й армий, отбивающихся от непрекращающихся ожесточенных атак на внешнем кольце окружения восточнее и северо-восточнее Смоленска, буквально истекают кровью. В районе Ельни очень сильно досталось частям моторизованной дивизии СС «Рейх». И то, что потери Красной Армии выше, примерно один к четырем, служат слабым утешением. Не рассчитывающие на такой большой урон в живой силе, немецкое командование из необходимых для пополнения семидесяти пяти тысяч человек личного состава смогло выделить только треть. И опять же это не говорит о слабости обороны противника. Они берут не числом, а умением. Опыт, приобретенный на Европейском театре военных действий, бесценен. К сожалению, мы пока так воевать не умеем.
Еще была куча всякой разрозненной информации, оценить значение которой мы были не способны. Например графики забоя скота и распределения продуктов, мест расположения ремонтных мастерских, пекарен, прачечных и прочих полувоенных объектов. Последними интересными сведениями стали откровения непонятного летчика-связиста. Оказывается на другом конце села, даже немного за ним, находится полевой узел связи, для наводки и сопровождения дальнебомбардировочной авиации в ночное время. В основном, прибывшей в последнее время с Западного фронта, всякие подразделения «Кондор» и прочие. Один из их аэродромов базирования и был нашей недавней целью. В общем, расчувствовавшийся вчера «по пьяни» летчик, стал плакаться, что его друзья из 3-й группы эскадры KG55, в скором времени возвращаются в район Вены, так и не покрыв себя славой «покорителей Московского неба». А самолеты эскадры KG4 вернулись домой еще раньше. Противовоздушная оборона столицы, неожиданно для всех, оказалась им не по зубам. Станция же остается на месте для имитации присутствия больших летных соединений. Для этих же целей выделено еще пятнадцать радиостанций и готовится крупная дезинформация с подброской документов о прибытии на центральное направление еще 14 отрядов дальних бомбардировщиков. В подтверждение чего, 22 августа готовится последний крупный налет на Москву, в количестве не менее сотни бомбардировщиков.
— Ну, что товарищи командиры. Давайте подводить итог. Полученные нами сведения достойны доведения их до командования. И можете мне поверить, такую объемную, хоть и немного разношерстную информацию, может получить далеко не всякая хорошо подготовленная разведгруппа. Единственное что смущает, это отсутствие так сказать материального подтверждения всего выше сказанного. Я имею в виду документы, карты, «язык» в конце концов.
— Карты этих мест, мне обещали подготовить только завтра, — говорит Гольдштейн, — а «языков» на соседней станции полно. В крайнем случае, можно местных выкрасть, они обещали «заскочить на огонек».
— Не о том думаете, — возвращаю разговор в нужное русло, — за свои слова мы ответим и чем подтвердить найдем. Главное сейчас как за линию фронта это передать.
— Нужно прямо сейчас создавать группу и направлять их к передовой, — берет слово Емельянов, — пусть ищут проходы и по возможности устанавливают связь. Готов лично возглавить.
— Я думал над этим. На самом деле может получиться долго и без гарантии успеха. Очень много случайных факторов. Гораздо проще вернуться на базу партизанского отряда под Борисов, там точно есть связь и нашу личность подтвердят. Но это тоже не быстро, особенно если они место сменят.
— У нас практически под боком целый радиоузел, можно его захватить и использовать в наших целях, — предлагает младший лейтенант.
— Только в крайнем случае, от безысходности, — вздыхаю в ответ. — Нас потом не выпустят, по всем лесам гонять будут до последнего. Да и не все так просто как кажется, там наверняка свои сложности возникнут. Лучше рацию на стороне поискать. Яша ты по всяким складам успел пробежаться, ни где бесхозную не видел?
— И радиста заодно, — вставляет старшина. — Есть у нас рация товарищ капитан, а вот того кто на ней работать будет нема.
