Ну вот, горько усмехнулась про себя Мелина, еще один папа-капитан-дальнего-плавания. Тем не менее, с самой тяжелой частью разговора было покончено. Оставалось немного:
— А теперь скажи, что на самом деле заставило тебя жениться на мне.
Лучше бы она спросила, что могло бы его тогда остановить? Такой силы в мире не существовало. Он долго не мог понять, что эта юная, умная, красивая девушка нашла в нем, не раз пережеванном жизнью сухаре? Затем пришло прозрение. Предложение Авла Тарквиния стало для него ведром холодной воды на голову.
Мелина смотрела на него упорно, не моргая, и Марк внезапно понял: от того, что он ответит сейчас зависело, поедет ли она с ним домой, или вернется к Туллии Авлии.
— Риму нужны земли Тарквиниев на Сицилии.
— Наши земли? Зачем?
Она ожидала чего угодно, только не этого. Приданое бабушки составляла полоса на северном побережье острова от Тиррены до мыса Пелоро. Красивый берег с пляжами и оливковыми рощами, до пунической войны он интересовал только туристов. Финикийцы разорили не только Мессану, но и прошлись огнем и мечом по маленьким деревушкам мирного края. Сейчас понемногу жизнь там восстанавливалась.
— Мыс Пелоро имеет для Рима важное стратегическое значение. — Теперь Марк сидел прямо, словно шомпол проглотил, положив ладони по обе стороны тарелки. — Он закрывает доступ в Мессанский залив. Если мы поставим там форт с береговой батареей, карфагеняне не смогут высадить десант на наших южных окраинах. Им придется двигаться через Иберию и Альпы, а это значительно повышает наши шансы выиграть следующую войну.
Мелина облизнула враз пересохшие губы. Следующая война… До сих пор Этрурии удавалось сохранить нейтралитет, но что будет, если война разгорится на всем полуострове? И Марк… он обязательно вернется в армию.
— Мне страшно, — прошептала она, и тут же почувствовала, как теплые шершавые пальцы ладят ее щеку.
— Мы справимся, — сказал Марк.
Его глаза слегка поблескивали, но Мелина не могла расшифровать этот взгляд. Он никогда так на нее не смотрел.
— Давай вернемся домой, — попросила она.
Марк подозвал официанта и попросил счет.
Гай не только успел к ужину, но еще и поработал на славу. До самых сумерек, пока шли работы в роще, Рамта исподтишка провожала взглядом высокую крепкую фигуру мужчины, который не вспоминал о ней долгие пять лет. Мальчика, с которым она дружила, сколько себя помнила. Парня, в которого она влюбилась, и который так жестоко разочаровал ее.
Она прикусила губу, чтобы не застонать. Зачем, зачем она написала ему то дурацкое письмо? Гай уже был курсантом военной академии, вернувшимся домой в свои первые каникулы. За год, что они не виделись, Гай из длинного и тощего подростка превратился в крепкого мускулистого парня, загорелого, белозубого, мечту всех деревенских красоток. А она… она так и осталась тощим лягушонком с острыми коленками и пестрым от веснушек лицом. И он не ходил больше с ней на рыбалку на рассвете, потому что каждый вечер ездил на своем большом мотоцикле в соседние деревни на танцы, а потом отсыпался после ночных приключений. А она танцевала только дома перед зеркалом, да и то с закрытыми глазами.
Решено, она привяжет к выхлопной трубе его машины воздушный шар. Бабахнет так, что мало не покажется. Или подольет ему в вино пищевой краситель, пусть ходит с красными зубами. Или насыплет колючек в ботинки. Или… сделает что угодно, чтобы он обратил на нее внимание.
— Тетя Рамта! — Писклявый голос снизу отвлек ее от этих глупых мыслей. — Тетя!
У подножия лестницы-стремянки стояла девчушка лет пяти. Рамта наклонилась вниз, держась за перекладину:
— Что тебе, малышка Ларция?
— Один дядя сказал, что ты самая красивая девушка в Вейях.
— Какой дядя?
Рамта растерянно взглянула в сторону трактора с прицепом. Сейчас он ехал в ее сторону, а рядом шел Гай, поднимая на платформу корзины, полные апельсинов. Это была тяжелая работа, но мужчина выглядел так, словно вышел на прогулку.
— Этот дядя. — Испачканный в шоколаде пальчик указал на Гая.
Тот, в свою очередь, подмигнул Рамте. И прошел мимо.
— Ну-ка, — девушка спустилась на одну ступеньку вниз, — что он тебе дал, чтобы ты так сказала?
— Конафетто. И пять сестерциев!
Рамта с усмешкой посмотрела в удаляющуюся спину, обтянутую старой клетчатой рубашкой. Ну, по крайней мере, он не жадный.
— А теперь скажи мне, кто на самом деле самая красивая девушка?
— Я! — Крикнула малышка и побежала вслед за трактором.
Дальше Рамта работала быстро и сосредоточенно. Корзина у подножия ее лестницы была почти полна, а дерево полностью обобрано от плодов, когда рядом снова затарахтел трактор. Не оглядываясь на него, девушка начала спускаться вниз. Когда до земли оставалось не больше полуметра, ее нога вдруг соскользнула с перекладины, и она с криком упала на землю.
— Ой, — Рамта попыталась встать и тут же схватилась за лодыжку.
— Тихо! — Большие руки опустились ей на плечи. — Сиди, я посмотрю твою ногу.
— Все с моей ногой в порядке.
Девушка оттолкнула наклонившегося к ней Гая и снова попробовала подняться. И снова, тихо скуля, села на землю.