«Понял… только руки-то связаны у меня! Ладно, пусть орки заснут. Наверное, я смогу приблизить к тебе веревку… Умрет молча, да? Тогда кто-то будет сторожить, и остальные не проснутся!»
Я старался пока не думать о том, что придется встать и идти… или ползти? Сейчас даже такое элементарное движение, как повернуться набок и приблизить к себе связанные руки, вызывало страх. И, словно подчиняясь моим мыслям, спина напомнила о себе – боль разлилась, как будто плеснули от души кипящей смолой.
«Держись, Федя!» - беззвучно шепнула мне куг. – «Держись… эльфенок! Ведь ты живой… и у тебя задание… И Боонр ждет тебя живым… Терпи… ты сможешь… сможешь…»
«Конечно, смогу! Я ведь теперь не один!» Закусив губы, я постарался сосредоточиться на этом странном разговоре. «Как же я рад тебе… И как же мне называть тебя, куг?»
«Ну… вообще-то честные гномки не называют своих имен первым встречным эльфам!» - надменно хмыкнула она в ответ и тут же вздохнула:
«Но и ты – не первый встречный, да и я – уже не гномка. Когда-то меня звали Доори… но лучше зови Кошкой, мне понравилось, когда ты так обо мне думал…»
«Хорошо, Кошка Доори! А Борька хорошо тебя вырезал… Гордая и своенравная… мне бы только дождаться, Кошка, чтобы они заснули…» - пожаловался я.
«Если что, я тебя цапну», - совершенно серьезно пообещала мне Доори. – «Боонр не запрещал мне тебя кусать в интересах дела…»
«Конечно, кусай», - поспешно ответил я. «А то мало ли, вдруг я… засну…»
- Эй, ты там не подох ещё, зараза эльфячья? – раздался вдруг голос Нарана. – И на кой демон их в армию берут? Хлипкие… Не воины, а не пойми что!
Цэгэн отчетливо усмехнулся, но ничего не сказал.
- Эй! Подох иль нет? Я тебя спрашиваю! А то, может, и тащить с собой ничего не надо…
Наран уже подошел ко мне и, недолго думая, пнул ногой – сбоку, как раз туда, где было больнее всего. Там опять что-то хрустнуло, и я застонал, не удержался. Невозможно было удержаться. Перед глазами вспыхнули искры, а сердце словно в горле застряло, горячо и противно.
- Придурок…
Это Цэгэн, кажется.
- Хватит! Надо будет – и потащишь, не всё ж Керугу таскать, - насмешливо предрек Нарану командир. Сильная рука перевернула меня на спину. Зачем? Ведь слышали же. Глаз я не открыл.
- Живой пока… - задумчиво констатировал Оргон не сразу. - Ладно. Всё завтра.
И отошел.
Несколько мгновений я искренне мечтал сдохнуть. Я забыл обо всем, даже о Темных полках и нашей крепости… Показалось, что даже если бы меня мечом по спине ударили, и то легче было бы, чем вот так.
Из-под закрытых глаз потекли слезы, а во рту застрял то ли крик, то ли кровь, то ли ещё что-то… И вот эти слезы и привели меня в себя, когда я наконец смог нормально дышать. Хотя бы поверхностно, неглубоко, но смог.
Ненависть, яркая, как солнечный свет… которого я не увижу больше? Так вот нет же! А сурт вам в задницу по самое не могу! Я уйду. Я должен. А значит, я всё, что надо, сделаю… даже и мертвый!
Орки о чем-то говорили. Я не слышал. У меня было другое: я слушал своё сердце, бухавшее в ушах, а потом скребущее неловко так в груди. У меня здоровое сердце. И неважно, что шкура повреждена – сердце должно работать…
Постепенно, очень медленно и неловко вывернувшись, я подтягивал связанные руки ближе к спрятанному на поясе кугу. Почему-то было невероятно трудно, и каждое движение отдавало в спину и в бок, где всё не унималась боль. Но я откуда-то знал: дальше должно быть легче! Только бы руки освободить…
Ну не то чтобы знал, а… хотелось так думать. Надо же на что-то надеяться.
Никогда не думал, что просто-напросто приблизить к груди отведенные за голову руки – это так тяжело. Вроде ж плечи у меня не вывихнуты, а не могу… не могу…
«Сможешь», - говорит кто-то внутри меня, это кто-то другой, это не я… Я слабак… Слёзы текут, а ещё мне кажется, что я чувствую, как кровь течет по спине от моих движений – совсем не резких, я двигаюсь еле-еле – и всё равно… Орки не должны заметить, они разговаривают. Вспоминают умершего шамана, даже, кажется, помянули его… Про героя этого – Эргила, чья кровь на камне… То ли он сам себя в жертву принес, то ли все произошло с его согласия… Короче, принесли героя в жертву, и сразу стало всем оркам хорошо. Вот как просто! Почему я так не могу?! Где у вас тут алтарь, демоны его побери?!
Ещё одно движение, маленькое и незаметное. Ещё ближе руки к поясу… к ножу. Как же трудно! Никогда бы не поверил. Всего лишь шевельнуть рукой… больно-то как.
И шевельнешь… и освободишься… а потом ещё встанешь и пойдешь, слышишь, ты!
Они же там погибают… ребята. Я должен.
Ещё маленькое движение – почему я словно бы не руками двигаю, а клятой своей спиной? Плечи… ну, плечи исхлестаны, что же делать… Вон морду зато не тронули. Глаза не выбили…
Ещё одно движение. Ещё ближе.
«Кошка…» - позвал я. Слезы уже высохли, но я вдруг поймал себя на желании пожаловаться – хотя бы даже гномской этой душе. Чем она хуже меня, кстати?!
«Кошка Доори… милая. Вот они, руки».
«Ну и где?! Ближе, мальчик… потерпи, слышишь? Хотя бы пальцем попробуй коснуться меня. Кончиком мизинца…»
