- Только эль Миррус не дает мне расспросить тебя так, как надлежало бы. Но я не спущу с тебя глаз. И если мне хоть померещится намек на измену… я тебя просто убью в тот же миг. - Он резко развернулся и пошел прочь.
* * *
Мы обрушились на орков уже после полудня. Эти твари шли на очередной приступ, а я смотрел на почему-то закопченные стены Ахсны и с болью видел, что нету привычного шквала стрел навстречу штурмующим. Нет, защитники еще отстреливались, но… это не то, все не то. Эти редкие выстрелы не могли помешать оркам взобраться на стены. Они и не помешали.
- Сегодня последний день осады Ахсны, - еле слышно сказал Миррус, невесть каким образом очутившийся рядом со мной. – Ей осталось держаться часа два… да и те исключительно на героизме. Продержатся они там два часа, как думаешь, Эдан?
- Они-то?! – зло ответил я. – Продержатся… если там ещё останется хоть кто-нибудь! Пока мы тут…
Я хотел сказать «будем тянуть» и добавить дальше что-то совсем уж непристойное, к вопросу о том, за что и кого именно мы тянем, вместо того чтобы спасать людей… Вместо ругательства, просящегося на язык, вышел какой-то стон – я вспоминал всех тех, кто провожал меня, и думал, остался ли в живых хоть кто-то?! И я только сплюнул сквозь зубы.
Миррус хмыкнул.
Он разворачивал свои полки для атаки. А я даже нашел в себе силы поудивляться тому, что орки нас не видят вообще. Пока не подошла Натка и не просветила меня вкратце, почему полки Мирруса называются темными, и почему под Миррусом никогда не будет ходить больше, чем три полка. Не потянет он укрывать большее количество народу «в тенях», что бы там это ни означало.
А уже перед сигналом к атаке Миррус снова подъехал ко мне и велел:
- Держись со стрелками. В рукопашную не лезь.
И как он ещё помнит обо мне? Впрочем, Миррус помнил о каждом. Я это видел. Чувствовал.
- Не полезу, - пообещал я и честно добавил:
- Потому что толку от меня там не будет… к сожалению.
- Умница, - хмыкнул Миррус.
Он тоже остался со стрелками. И тоже не лез в рукопашную. Мы стреляли бок о бок, и каждый слышал пение тетивы другого…
Орочьи ряды проминались под натиском Темных полков. А момент, когда оставшиеся в живых защитники Ахсны ударили в спину развернувшимся к нам оркам, я пропустил. Занят был потому что…
Огромный светлокожий орк в шлеме с длинным конским хвостом… бешеные глаза… Ударный отряд оркской гвардии (или что там у них) рвался к нам, к лучникам. Или к Миррусу? Наверняка поняли, кто командует неожиданным подкреплением… вот и рвутся, чтобы командующего завалить… скинуть, погрести под трупами… и переломить нашу атаку.
Громко кричит Миррус. Это не отчаяние и не страх, и не боль тоже, это… а, он просто развернул каким-то образом левое крыло конницы. Не знаю, как – не услышали же они его отсюда…
Орки утроили усилия. Вот-вот доберутся! А вот хрен вам, мальчики! Эльфийский! Зеленый лук, «эльфья дуга», захлебывается в восторге гибели, а в следующий момент у меня уже не получается выстрелить. Орки слишком близко, вплотную… и я размахиваюсь своим новым товарищем и хлещу им направо и налево, уже не заботясь о его сохранности. А что о ней заботиться? Таким луком можно с десяток орков как мечом положить, и ничего ему не сделается… Я и кладу. Пока в какой-то момент раненая нога не подводит меня, и я оскальзываюсь и падаю… падаю…
Сильные руки вздергивают меня вверх, не дают оркам меня затоптать. Дерион… это он, голубоглазый маг… который не верит мне… не верил… Но лук я потерял – выскользнул… Светлокожий орк оказывается неожиданно близко, с ревом обрушивает на нас удар здоровущей секиры…
Маг вскрикивает что-то… голубая молния срывается с его пальцев и бессильно гаснет в каменном браслете хохочущего орка.
- Это Алдар! – кричит Дерион, и мы оба оказываемся в руках оркского хана, так не вовремя вычислившего нашего Мирруса.
Силен… тварь… был бы я один, уже бы котлеткой раздавленной валялся… А так нас двое, с Дерионом… Но этот орк все равно нас раздавит, потому что… ох…
«Это же хан… Давай его убьем, Эдан!»
Не сразу я понял, что это Кошка…
И потом тоже еще не понял. Даже когда куг злорадно сверкнул в моей слабеющей руке и почти ласково перечеркнул сухожилие на руке орка. И потом, когда я снова падал на землю, выпущенный взрыкнувшим ханом Алдаром, а куг снова метнулся к орку и порвал ему еще одну жилу, уже на ноге…
Интересно, это Кошка решила его не убивать или у меня рука ослабела? Я же в тот момент был готов зубами грызть, хоть чье-нибудь горло перегрызть, лишь бы отомстить… за Борьку, за Комола… за ребят… Или Кошка решила, что для молодого хана нет ничего горше плена?
Но это я думал уже потом. В первый момент я просто потерял сознание. Хотя, кажется, не очень надолго.
Когда я очнулся, рядом со мной была тишина. То есть… грохот битвы до меня доносился, но вот именно рядом – было тихо. Открыв глаза, я первым делом посмотрел в сторону Ахсны. Орков на стенах не было, битва кипела не в крепости, и, кажется, скоро должна была закончиться.
