- Вай, говорите, у него надсмотрщиком? – неожиданно вмешался слуга Многоликого. – Знаю я этого торговца. Он с меня лишних четыре льва содрал золотых, а то можно б было еще кого-нибудь… выкупить. Так что пусть идет болотом, хмырь нечестивый, звать его еще… И раба этого я помню, видел там в клетке. В общем… свидетельствую я. Купчая верна.
- Ну и… я тоже тогда… - расслабленно проворчал пекарь. – Верна купчая. В своем праве эльф.
- Свидетельствуем – купчая законна и неоспорима! – без дальнейших мудрствований подвел итог трактирщик. – Доволен ли Эфеданэль Арианерт, стрелок из Корбуна?
- Премного доволен! Благодарю уважаемых граждан и заявляю, что купленный мною за четыре серебряных льва раб по имени Боонр… из Выстрамских гномов, да, - отныне свободен и независим. В чем хочу подписаться в вашем присутствии…
- О, я сейчас тогда чернильницу с пером принесу! – подскочил Гарбин. – У меня как раз есть хорошие чернила, для такой бумаги – не стираются…
- Спасибо! – обрадовался я.
Ну надо же, а ведь небольшой совсем трактирчик! И всё-то в нем есть, не исключая требуемого количества уважаемых граждан!
Боонр сидел очень тихий. Вытянувшись в струнку и прямо, как солдат на плацу. Правда, солдат стоит, а бывший раб сидел. Глаза его горели, но он пока не дозволял себе улыбнуться – ведь его освобождение ещё не было подписано и засвидетельствовано… Хмель и шутки явно выветрились из него – надеюсь, до поры.
- Вот, господин Арианерт. Можете писать.
Трактирщик поставил на стол бутылочку алого стекла с изображением розы. Пять золотых за самую маленькую. Не всякая контора может себе позволить… Чернила в таких и впрямь… хорошие. Очень. Очень-очень.
Заметив мой взгляд, Гарбин чуть пожал плечами и сказал:
- У меня бывают хорошие дни, господин. Бывают и благодарные клиенты. Нечему тут удивляться.
Ну нечему так нечему…Хотя я бы всё-таки удивился.
Но хозяин дал понять, что не стоит – наверное, если порыться, в его вещах можно найти много неожиданного! Но рыться… пусть королевская секретная служба в них роется. Если, конечно, он сам в ней не состоит.
Вовремя вспомнив, что я всё-таки эльф – полуэльф, если быть точным, я начертал после своего имени нечто феерическое, отдаленно напоминающее забор, пучок волос и букет цветов одновременно.
Гарбин придирчиво осмотрел купчую с моим автографом, одобрительно хмыкнул и, подмигнув моему полуорку (или лучше все-таки полугному?), поставил в уголке свою закорючку. Потом рядышком нарисовались знаки храмовника и пекаря.
- Воля благородного Арианерта засвидетельствована, - спокойно провозгласил трактирщик, завершая нехитрый ритуал. – Ну что, Боонр из гномов, не отметить ли нам твою волюшку?
Боонр взволнованно поглядел на нас на всех и еле слышно сказал:
- Было бы неплохо… Только… я не смогу заплатить сейчас. Даже и завтра еще не смогу…
- Плачу я, - веско произнес я, стараясь сделать свой довольно высокий голос хоть немного пониже. – У меня тоже есть повод… даже два. Сегодня мне заплатили за хорошо проделанную работу. А ещё за тех… кто до расчета не дожил. Так сошлось. Они были не виноваты… им просто не повезло. Они не были мне друзьями, но мы дрались плечом к плечу и… собственно, я потому и хотел, чтобы сегодня стало одним счастливым человеком больше. Или эльфом, или гномом… Неважно. Почтенный господин Гарбин, - с вежливым полупоклоном обратился я к хозяину и протянул золотой, - не откажите в просьбе составить нам компанию и принесите, пожалуйста, две больших бутыли самого лучшего вашего вина и всего, что к нему полагается. Господа, позвольте мне угостить вас!
- Ох и выпьем! – Гарбин с энтузиазмом пошел искать означенное вино, а пекарь и божий служитель вдумчиво покивали и утроились поудобнее.
- А я с самого начала догадался, что ты – воин! – шепотом поведал мне Боонр. – Если хочешь, можешь звать меня Борькой – батя меня так кличет, бывает…
- Идет. И хватит уже про деньги! – зашипел я ему в ухо, как раздраженная гадюка. – Не должен ты мне ничего, понял?! Лучше каким-нибудь гномским штучкам меня обучишь потом. Если знаешь… Ну а нет – так и нет. Несчастливые эти деньги, не стану я их копить. Такие деньги – только пропивать и можно. И на добрые дела.. Понял?
- Понял, - понятливо покивал Борька. – У тебя несчастливые деньги, и ты их тратишь, как получается. На добрые дела. Я вообще очень покладистый, Эдан, чесслово… Я ж разве посмею тебе несчастливые деньги возвращать?
Он хихикнул и еще тише добавил:
- Только счастливыми отдавать буду. Со мной легко договориться!
… А деньги он мне всё же отдал! Эх, Борька, упрямый гном, друг ты мой единственный – как ты там?
- Наша встреча была не грустной! – сказал я Натке. – Правда, сперва мне было грустно. Товарищи погибли – нападение на караван… А потом я встретил Борьку. Боонра то есть… И всё стало хорошо. И правильно.
- Думаю, с тобой всегда все правильно, - улыбнулась она мне и тут же грустно поджала губы. – Почти всегда… Вот, держи кружку. Можешь сам? Или помочь?
- Могу! Уж кружку-то я могу. Мне, главное, лук натянуть потом! – поделился я тревогой.
