Ее друзья удивленно замерли и еще раз переглянулись. У всех у них были накопления, на которые можно было так или иначе существовать, но половина из них и дом-то купить себе не могла позволить, не то что дредноут…
— Я неправильно выразился, — улыбнулась Анна. — Я… его куплю… мне… нужна будет… команда. Верные. Люди. Учтите — это будет журавль в небе. А у многих из вас семьи и дети… и синица. В руках.
К удивлению Анна, тина, судьба к нему неожиданно повернулась лицом. Корабль решили приобретать на паях — шестьдесят процентов суммы вложила Анна, остальное наскребли друзья. Почти двадцать процентов выложил Жан Клебер, еще пять, совершенно неожиданно — отец Себастьян, остальные, кто по два, кто по три процента от суммы. Анне, как герою, еще и скидку небольшую предоставили и оформили документы быстро и без проволочек. Анна оформила дредноут, как общую собственность, со своим, решающим голосом.
Собственность должна была приносить дивиденды — иначе зачем она сдалась? И Анна приступила ко второй части плана, который, в идеале, должен был не только приносить прибыль, но еще и помочь интегрировать Малыша в человеческое общество с минимальными потерями и потрясениями для обоих сторон.
Для этого Анне требовалась экзопланетка поплоше где-нибудь на краю обитаемого космоса. Она ежедневно шерстил список выставленных на продажу планет на официальной странице Торгово-Исследовательского Космического Флота Содружества. И наконец наткнулась на то, что и искала.
Ее индекс подобия Земле проходил по самой нижней границе, что означало возможность жить на ней только под куполом, или не меньше сотни лет невероятно дорогого терраформирования, результаты которого увидят разве что внуки. Такие планеты покупали обычно внезапно разбогатевшие нувориши, из чувства гордости, и никогда не навещали свои пустынные владения.
Еще кое-что привлекло внимание Анны: название, данное капитаном исследовательского корабля. По какой-то странной причине он назвал ее «Нетинебудет». Это странное слово что-то всколыхнуло в его душе, но так и не смогла вспомнить, где же его слышала…Только через неделю или около того, сидя в гостях у Кроули, услышала, как Милен читает сказку на ночь своим детям.
— «Все дети, кроме одного-единственного на свете ребенка, рано или поздно вырастают…»*- читал Милен тихим, ласковым голосом. Анна-младшая сидела у ног матери, Александр примостился на руках.
От этой картины сердце сжалось. Она тоже хотел сидеть так, окруженная своими детьми… Получится ли у нее исполнить мечту?
Страна Нетинебудет… вотчина волшебного мальчика, который никогда не вырастет. Определенно, лучшего места, чем планета с таким названием, не найдешь. Малыш достоин своей волшебной страны…
Показывая через несколько дней документы, узаконивающие покупку, своим друзьям, Анна задумчиво заметила:
— Все-таки я самая натуральная транжира… Если уж и устраиваю шопинг, то в особо крупных размерах.
Ричард Кроули считал, что с точки зрения этики некрасиво испытывать какие-либо чувства, кроме сострадания и желания помочь к своим подопечным. Отец учил его, что крови любого нормального мужчины заложено желание защищать и заботиться, а затем и создавать семьи с защищаемым, да и у некоторых женщин очень быстро чувство благодарности перерастает в нечто большее. Конечно, на взгляд современного человека, жителя, мегаполиса такое определение отношений меж мужчинами и женщинами казалось старомодным и глупым, но Ричард ничего с собой поделать не мог. Обычно он легко отделял личное от рабочего, но только не сейчас.
Потому что Анна была гораздо большим, чем просто женщиной, которой не повезло с супругом. И то, что Кроули испытывал к ней было чем-то большим, чем голые инстинкты. Определенно, это было чем-то большим. Но Анне сейчас требуется покой, а не воздыхатель, бередящий раны, которого даже не отошьешь из-за чувств благодарности.
Они виделись довольно часто — то Кроули гостили по вечерам у Анны, то она сама ужинала у Кроули. Анна приятельствовала, а может даже дружила с Милен, а Энн и Александр ее обожали. Ее выписали из больницы, и она исправно занималась с физиотерапевтом, логопедом и даже психологом, с последним, впрочем, без особого удовольствия. Много гуляла неподалеку от дома. Анна закрыла дом Морганов, не желая там жить, но не решаясь продать фамильное гнездо, поселилась в небольшом и уютном коттедже.
Она редко оставалась одна. Бывшие сослуживцы незаметно ее опекали, отец Себастьян помог найти толковую помощницу по хозяйству, к тому же имеющего медицинское образование. И чем больше они с Ричардом общались, тем явственнее чувствовал Ричард пробуждение любви. Он часто смотрел на Анну, на то, как она говорит, хмурится, улыбается, пьет чай из чашки, держа ее двумя руками. Как она проводит рукой по коротко, под мальчишку остриженным волосам, открывающим тонкую шею.
Как бьется жилка на виске.
