Машина отъехала, Анна вернулась в дом. Переоделась в легкий и удобный спортивный костюм и обувь на липучках — пуговицы и шнурки все еще не давались, и спустилась в гостиную, уселась в кресло и потушила свет. Убивать не будут, по крайней мере не сразу. Не выгодно, землянам просто нечего противопоставить Малышу. А как себя поведет внезапно лишившийся оператора почти всемогущий искусственный разум, предсказать невозможно. Им нужен Малыш, а Анна — ключ к нему.
С досады она прикусила кулак. Это было невыносимо — управлять мощью, непредставимой по человеческим меркам, и страдать от нападок мелких сошек, ничего из себя не представляющих. Но Анна боялась — боялась, использовав малыша превратиться из хранителя и проводника невероятной силы, которая являлась всеобщим достоянием, в ее единственного владельца. Страшное искушение.
Легко было представить, как Малыш превращается в эскадру супердредноутов из которых на Землю спускаются челноки, до отказа набитые мускулистыми десантниками, вооруженными по последнему военной техники. Захватывают власть, приносят голову председателя Содружества на блюдечке… и что потом? Всю жизнь насильно тащить упирающееся человечество в светлое будущее. В такое светлое будущее, которое видит Анна. А ее сосед, к примеру — нет. И для него это счастливое будущее хуже ада.
А что будет после смерти Анны? Малыш и дальше будет словно овчарка собирать вместе бездумных овец-людей и тащить туда, куда хозяйка завещала, или найдется новый оператор, который потащит все также буксующее человечество в совершенно другом направлении? Нет уж! Пусть человечество само решает, куда ему следует идти! Малыш нужен для подстраховки, не более. И поэтому Анне придется снова рисковать собой, в надежде вывести еще одну партию мерзавцев на чистую воду.
Входная дверь приоткрылась.
В гостиную вошли четверо мужчин. Они ступали тихо, желая, видимо, застать обитателей дома врасплох. Анна повернула выключатель, на секунду ослепляя вошедших ярким светом ламп. И поднялась с кресла, выставляя перед собой руки.
— Я готова, господа. Позволите забрать с собой несколько вещей?
У ног стоял офицерский "тревожный" чемоданчик со сменой белья и набором гигиенических средств, зарядным устройством для нейростимулятора, запасом лекарств и парой голографий с изображением сыновей.
Разговаривать с Анной не пожелали, и грубо подхватив под руки, потащили к выходу. Она не сопротивлялась, не желая раньше времени вызывать их злость. В машине ей что-то вкололи, и сон придавил тяжелой плитой.
Рассел натянул поверх простой рубашки не менее простую куртку. Его вещи, отличного качества, его пальто из настоящего кашемира, его рубашки и туфли от лучших домов моды — все исчезло! Не говоря уже о запонках и зажимах для галстуков, большинство из которых являлось ювелирными изделиями…
Теперь же Рассел был одет совсем в стиле Анны— она никогда не обращала внимание на качество одежды и о брендах имела весьма смутное представление. Рассел взглянул на себя в зеркало — подбородок зарос щетиной, но бриться не было ни времени ни желания — пол часа назад он получил анонимный приказ ехать за город. Он не сомневался, этот приказ поступил от пленителей бывшей жены. Непонятно было, что им теперь надо — когда они так нагло подставили Морганов. Документы, подтверждавшие досрочное освобождение, исчезли. Рассел чувствовал себя застрявшим в тупике и полным идиотом. Он совершенно не представлял, что ему дальше делать.
Он вышел из квартиры, даже не потрудившись запереть дверь — сохранность вещей мало сейчас беспокоила. Спустился на лифте с двадцать восьмого этажа, прямо под землю, собираясь пройти на подземную магистраль и вызвать такси. Открыл дверь, ведущую к магистрали и получил кулаком в глаз. Сверху на него навалилось чье-то здоровое тело, терпко пахнущее потом. Стальные пальцы вцепились в горло и принялись душить.
— Ой, Ричард, Ричард! Только не убивай его! — послышался голос позади. Хватка ослабла, и Рассел смог нормально вздохнуть. Открыл глаза залитые кровью, текущей из ссадины на лбу и уставился на своего соперника — доблестного капитана полиции Ричарда Кроули.
Короткие волосы Ричарда стояли дыбом, лицо перекошено от гнева, а штатская одежда помята и надета кое-как. Рассел и Анна были примерно в одного роста, Ричард же возвышался над Расселом на добрых полголовы, и был гораздо массивнее. Вот во внешности он определенно проигрывал, черты лица были грубее чем у Рассела. Типаж брутального полицейского из боевиков, во всей красе. Но Ангу мало интересовали внешние данные, а внутренний наполнитель у Ричарда всяко лучше чем у Рассела.
