Если все пойдет по плану, то можно будет продать Касалету уже готовое изделие, украшенное аметистами и бриллиантами. Его делали на заказ для предыдущего клиента, но, когда тот узнал, что мотив диадемы повторяет арки мечети в Корду, отказался ее покупать. Консервативный чурбан! Сколько бриллиантов потратили… Но что же поделать с теми, кто не хочет следовать моде? Они рискуют в очень скором времени остаться на задворках истории.
Другое дело граф Касалет. Он всегда готов следовать рекомендациям молодых друзей из своего круга. А они следуют моде на искусство Востока. Не зря ведь Париж сегодня называют Современным Вавилоном. Здесь не только столпотворение людей и языков. Здесь новый центр мира, где переплетаются разные культуры. Решение было принято. Он представит графу Касалету наброски диадемы своего главного рисовальщика Шарля Жако, возьмет задаток, а через две недели продаст Касалету уже готовую диадему как созданную специально по его индивидуальному заказу.
Луи Картье посмотрел на свои руки и внимательно проинспектировал чистоту длинных ногтей. Ювелирные украшения нельзя показывать грязными пальцами, пусть даже речь идет всего лишь о чернильных пятнах. Оставшись довольным своим внешним видом, Картье вызвал к себе Жако, попросив его захватить с собой альбом набросков с надписью «Новые идеи». Если удастся продать мираж новой диадемы, Картье еще успеет застать в ресторане Chez Maxim’s своего друга, авиатора Сантоса-Дюмона, для которого он впервые в мире создал свои часы-браслеты, а потом они вместе поедут в аэроклуб.
Жако приоткрыл дверь и, слегка запинаясь, сказал:
– Мсье Луи, к вам пришли…
– Граф Касалет уже здесь? – поправляя украшенные черным атласом лацканы своего пиджака, спросил Картье.
– Хм… Граф Касалет действительно здесь… был.
– «Был»? Как это «был»?
– Да, он был, но, узнав, что у вас аудиенция с полицией, быстро ретировался, сказав, что придет в другой день.
– Что?! Какая аудиенция с полицией? Жако, о чем идет речь?
Вместо ответа главный рисовальщик Дома Cartier полностью открыл дверь, и на пороге своего элегантного салона Луи увидел массивную фигуру с черными усами и густой шевелюрой. На их фоне голубые глаза непрошеного гостя казались еще светлее. Его костюм был помят, но из тонкой английской шерсти – за долгие годы оценки клиентов ювелир определял подобные вещи за одну секунду. Туфли итальянской кожи – таких обычные полицейские не носят. Однако обувь потерта на носках и в пыли – этот человек передвигается не в экипаже и не в автомобиле. Ручку трости украшал череп. Что за вздор? Что это за странный полицейский?
– Габриэль Фульк Ленуар, агент Безопасности из бригады краж и убийств, – представился незнакомец.
Ах вот в чем дело! Этот агент работал на самого префекта полиции Луи Лепина. С ним нужно держать ухо востро. Картье вежливо улыбнулся и отправил Жако к себе. Что делает агент Безопасности в салоне лучшего ювелира Франции? Обычно полиция не осмеливалась обращаться к самому Луи Картье напрямую. Неужели… Неужели этот Ленуар узнал что-то о скупке краденых сапфиров? Нет, не может быть. За поставку драгоценных камней в дом Cartier отвечал младший брат Шарль. Но на то он и объездил Индию, Персию, Бахрейн и весь Восток, чтобы научиться закрывать глаза на происхождение и методы добычи драгоценных камней и украшений. Иначе откуда у дома Cartier появились бы самые крупные жемчужины на рынке? Откуда бы постоянно доставлялись рубины и изумруды, на которые сейчас возрастает спрос? С большинством поставок давно разобрались, только те сапфиры… Впрочем, откуда полицейскому знать такие тонкости?
– Кажется, я невольно спугнул одного из ваших клиентов, мсье Картье, – неожиданно низко прозвучал голос Ленуара. – Прошу меня извинить, я не отниму у вас много времени.
Картье очень на это надеялся, но вслух произнес:
– Ну что вы, я всегда рад оказаться полезным. Тем более если в моей помощи нуждается сам Луи Лепин. – В конце концов, этот Ленуар сразу должен знать свое место: Картье уделяет время не ему, а вышестоящему лицу.
Картье указал на кресло, в котором сейчас должен был сидеть граф Касалет, и жестом пригласил полицейскую ищейку сесть напротив.
– Видите ли, какая штука: в театре «Шатле» вчера вечером чуть не произошло убийство. Вам знакомо это зеркальце? – заговорил Ленуар и достал из кармана коробочку, украшенную двумя треугольниками аметистов. Картье сразу узнал эту вещицу. Он сам выбрал орнамент из предложенных Жако набросков. Он должен был напоминать стилизованный персидский манускрипт, украшенный золотом и драгоценными камнями. На подобные зеркала был спрос. Картье сделал заказ на производство сразу нескольких зеркал и велел продавать их сразу с помадой в таком же стилизованном футляре.
– Вы не позволите? – Луи Картье взял зеркальце в руки, чтобы рассмотреть поближе. – Возможно, его создали в моих мастерских… Так что же случилось? В зеркале кто-то поймал отражение Медузы горгоны и чуть не окаменел?
– Нет, но помада содержала яд. И помада, и зеркальце точно были произведены у Cartier – это мне уже подтвердили ваши мастера.
