– Она мне говорила. Всегда, когда речь шла о тебе. «Папа вернется, Юта». – И добавила, хоть он и не спрашивал: – У нее твои глаза.
Они одновременно поняли, что еще минута, и оба разрыдаются.
– Через три часа встретимся на вокзале Сен-Лазар. Под аркой с часами. Я сам подойду к тебе, – поднимаясь, произнес он и пошел к двери.
Она не встала проводить, и он не выдержал. Вернулся, поднял Анну с кресла и прижал к себе.
– Мы найдем ее, обещаю, – шепнул он в теплые пшеничные волосы.
Она молча кивнула.
Яков ждал его в Тюильри. Несмотря на ранний час, было светло, и в саду прогуливались любители свежего воздуха, бродили со своими питомцами собачники. Кама прошел мимо скамейки, на которой сидел Яков, показав глазами на боковую дорожку. Вести разговоры на открытом пространстве Тюильри было все равно что на сцене. Поднявшись, Яков свистнул Джокеру, носившемуся между кустов, и пошел следом. Выйдя на набережную, они неторопливо двинулись в сторону моста Руаяль.
Выслушав Егера и не задавая лишних вопросов, Яков повернулся и кликнул Джокера. Тот вопросительно посмотрел на Каму.
– Беги, – разрешил тот.
Пес фыркнул и потрусил за удаляющимся Яковом.
Стоя у окна, Анна ждала, когда Кама выйдет из отеля. Ей хотелось посмотреть, как он уйдет, и почему-то заранее было больно. Смешно! Жила без него пять лет, а теперь кажется, что и часа не сможет. Почему так?
Она стояла долго, но так его и не увидела. Чему удивляться? Егер – мастер внезапных исчезновений, хотя ее появление в Париже, кажется, тоже стало для него сюрпризом.
Анна горько усмехнулась, открыла сумочку и достала завернутый в платок гребень.
– Помоги мне, – шепнула она ему.
Подумала немного, а потом скрутила на голове узел и воткнула гребень в волосы.
Дождавшись утра, Кама поспешил в жандармское управление на встречу с Гризо.
Едва тому сообщили о посетителе, Гризо сам вышел навстречу и даже не удивился.
– Ждал вас, месье Егер. Прошу в кабинет.
Пропустив гостя, он плотно закрыл дверь и предложил сесть на диван. Сам устроился рядом.
– Во избежание недомолвок скажу, что помогаю мадам Симон неофициально, по просьбе человека, однажды оказавшего мне услугу.
– Это человек из России?
Гризо кивнул.
– Понимаю, чем вызван ваш вопрос, месье Егер, поэтому сразу отвечу: этому человеку можно доверять. Отношения к новой власти он не имеет и ни с кем из верховных лиц не связан. Его просьба носила личный характер.
– Кажется, я знаю, о ком идет речь. Этот человек – преданный друг Анны.
– Рад, что мы сразу прояснили все нюансы. Тогда к делу. Кое-что я успел выяснить. Вольдемар Горовиц въехал в страну легально. Документы на него и ребенка подозрений на таможне не вызвали, за исключением одной крошечной детали: у девочки не было вещей. Досмотр проводила женщина, поэтому обратила внимание. Случайно. Где находится Горовиц в данный момент, установить не удалось, но первые пять ночей он провел в отелях.
– Разных?
– Да. Менял каждые сутки. Чтобы не успели запомнить, полагаю.
– Если так старательно заметает следы, значит, не сомневается: девочку ищут.
– Я тоже так подумал, однако мне кажется, есть что-то еще. За неделю обнаружить, кто похитил и куда вывез ребенка, конечно, можно…
– Не сомневаюсь: в России еще остались первоклассные сыщики.
– Разумеется. Но успеть решить вопрос с выездом? Сейчас это так сложно. Советы практически перекрыли каналы связи. Заграничные поездки – редкость, каждый выезжающий подвергается проверке.
«Вы просто не знаете, с кем имеете дело», – подумал Кама.
– По приезде мадам Симон сразу попросила помочь ей…
– Найти меня? Не беспокойтесь, я видел, что вы заметили меня в Гранд-опера. И то, что вам известно, где я люблю пить кофе, тоже не удивляет.
– Мне бы не хотелось услышать обвинения во вмешательстве в частную жизнь.
– Ну что вы! – рассмеялся Кама. – Я же не тайный агент. Всего лишь скромный буржуа.
– Да, но ваше знакомство с министром…
– Я отпускаю ваши грехи, господин Гризо, – снисходительно улыбнулся Кама.
Тот вздохнул с облегчением, хотя один вопрос все же не давал ему покоя, и это читалось на лбу.
Кама сделал доброе лицо.
– Со своей стороны, Гризо, я тоже хотел бы прояснить один вопрос, а именно: характер моих отношений с мадам Симон. Видите ли, я был знаком с ее свекром. Общие дела и все такое. Уверен: это он порекомендовал Анне обратиться ко мне. У меня связи, вы же в курсе. К сожалению, не знал, что его дела так плохи. Обязательно похлопочу насчет лекарств. Считаю своим долгом облегчить участь бедняги. Чувствую себя виноватым, что не поинтересовался его здоровьем раньше. Пьер Симон производил впечатление крепкого старика. Правда, на бурбон слишком налегал.
Гризо кивнул, давая понять, что с формальностями покончено, и предложил вернуться к теме беседы.
– Несмотря на то что у меня нет официального заявления о похищении ребенка и начальство не в курсе моих действий, я готов помогать.
– Вы порядочный человек, Гризо.
– Кроме того, я еще и профессионал.
– Поверьте, в вашем профессионализме я не сомневаюсь и при случае намекну на это месье Дюрану.
Вдохновленный, Гризо подвинулся ближе.
