– Не успели шуму наделать. Это хорошо. Ты его знаешь?
Она перевела взгляд на неподвижное тело на полу.
– Нет.
– Они за тобой от бистро шли.
– Они?
– Второй не полез. Видно, сигнала ждет. Так что с ним делать?
– Не знаю, – растерянно произнесла она. – А это кто?
– Думаю, просто грабитель. Решили, как видно, что ты – хорошая добыча. Живешь в дорогом отеле, золотые побрякушки носишь…
Анна схватилась за голову. Гребень был на месте. Она перевела дух.
– Жандармов вызывать нельзя.
– Само собой, только и здесь оставлять нельзя. Вынести бы надо. Когда подельник поймет, что друган попался, сразу смоется, так что его опасаться не стоит.
– Ты собираешься тащить его через стойку регистрации?
– Можно просто в окно выкинуть. Вдоль второго этажа балкон тянется. Сбросим его туда. Насмерть не разобьется, но до утра точно не встанет.
Эта идея показалась ей стоящей.
– Посмотрю, что там, – сказала Анна, направляясь к окну.
Но не успела она сделать и пары шагов, как на фоне светлеющего парижского неба в проеме снова появился темный силуэт.
– Ах ты…
Лазута ринулся к окну и мгновенно отлетел к стене. Анна бросилась наперерез лезущему в номер бандиту и услышала:
– Это Яков, мадам. Простите за вторжение.
– Яков? – оторопело переспросила она, и тут до нее наконец дошло.
Яков вошел в круг света и указал на лежащего у стены Лазуту.
– Мой коллега из Ленинграда, – только и смогла вымолвить она, без сил опускаясь на кровать.
Понимающе кивнув, Яков неторопливо достал из кармана пузырек, открутил крышку и сунул под нос Ивану.
Тот замотал головой, дернулся и сел.
– Иван, это Яков, – торопливо представила Анна. – Он помогает мне.
Лазута встал и отряхнулся.
– Это чем ты меня вырубил? – спросил он, разглядывая Якова.
Ответить тот не успел. Грабитель вдруг замычал и сел, ошарашенно тараща глаза на двух стоящих над ним мужчин.
– Мы хотели сбросить его на балкон внизу, – сообщил Лазута и двинулся, чтобы исполнить обещанное.
– Не стоит, – остановил его Яков, после чего открыл дверь номера и показал головой. – Убирайся.
Грабитель на карачках рванул к выходу.
– Шум ни к чему, – пояснил Яков, запирая номер на ключ.
– Эти ублюдки присмотрели Анну еще в бистро. Забраться в номер плевое дело.
– Я в курсе, – остановил Яков и протянул ей маленький карманный «Браунинг».
– Вот это дело! – обрадовался Лазута. – А мне можешь достать? Я как голый без оружия.
Яков пожал плечами и взглянул на Анну.
– Лучше объясни, как ты тут оказался, – попросила она, пряча пистолет в сумочку.
Потом поправила прическу, коснувшись гребня. «Спасибо», – мысленно сказала она ему и удивилась: как быстро она становится суеверной.
– Поесть ничего нет? – поинтересовался Лазута и скорчил жалостливую мину. – Пока тебя ждал, оголодал совсем.
Он вел себя так, словно его появление было самым обычным делом.
– Я закажу, – ответила Анна, подавляя огромное желание схватить товарища за грудки и хорошенько потрясти.
Яков молча сел в кресло и сложил руки на груди.
Несмотря на ранний час, еду принесли быстро, и невозможный Лазута, с жадностью поглощая намазанный сливочным маслом тартин и подливая себе кофе, наконец стал рассказывать.
– Ты помнишь, что кроме денег из сберкассы пропал портфель директора? Якобы с бумагами.
– Еще бы не помнить! Вы все были против меня.
– Так вот. Ты оказалась права. Никаких бумаг там не было. В портфеле лежали бриллианты.
Иван посмотрел, оценила ли она новость. Анна оценила.
– Я подозревала нечто подобное. Жаль, что не смогла доказать.
– Ты просто не успела. Но Березин все-таки поверил тебе и зацепился за этот портфельчик. Данилко снова взяли в разработку.
– Надо было с самого начала…
– Ладно. Не кипятись. Короче, стали проверять твою версию насчет того, что директор кого-то боится до полусмерти, и это вовсе не милиция. Сели на хвост плотно. Через три дня засекли, как к Данилко пришли какие-то людишки. Кухарка у него комсомолкой оказалась. Сознательная девка. Договорились с ней связь держать, ну и просили подслушать, о чем разговор. Потом она рассказала, что допытывались они как раз насчет пропажи камешков. Разумеется, в то, что камешки исчезли при ограблении, не поверили. Решили, Данилко все организовал, чтобы их присвоить, и стали убивать. Кухарка само собой к нам кинулась. Так, мол, и так, поспешайте, ребята. Короче, подоспели мы вовремя. В благодарность за спасение Данилко признался, что да, хранил камешки. Как раз перед ограблением собирался передать их владельцам, потому и переложил из сейфа, который у них в другом помещении стоит, в портфель, а портфель – в стол. Чтобы можно было незаметно забрать. Не успел. Получается, преподнес бриллианты грабителям на блюдечке с голубой каемочкой. Дальше – больше. Камешки эти, как водится, нечистые. Принадлежали важным московским людям.
– Московским?
– Да. Они думали, что спрятать камни в Ленинграде надежнее. Директор сберкассы – их человек.
– Подожди-ка, – перебила Анна. – Горовиц об этом знал?
– Точно неизвестно, но камешки тиснул как раз Щелкун.
– После его смерти они попали к Вольдемару и он укатил с ними за границу?
– Те, кому камешки принадлежали, уверены, что так и есть.
