Анна взглянула на Анриетту и неожиданно для себя кивнула:
– Я не прочь выпить по чуть-чуть.
– Здесь неподалеку есть тихое местечко. Вино почти не разбавляют и кормят хорошо. И учтите – я угощаю.
Место было не настолько тихим, как обещала Анриетта. Зал бистро оказался полон, и гомон стоял порядочный, но, похоже, женщина была в заведении завсегдатаем. Она что-то шепнула гарсону, и тот, кивнув, провел их в небольшой закуток за стойкой. Столик не был виден остальным посетителям, да и шум слышался меньше.
Новая знакомая деловито распорядилась принести им вина и сыру. Все появилось на столе почти мгновенно. Они выпили и закусили.
Непривычная к вину Анна старалась контролировать себя, чтобы не захмелеть раньше времени, и все же желание поговорить возникло у нее довольно быстро.
Чем-то Анриетта располагала к себе. То ли добродушным лицом, то ли тем, что хорошо слушала: подперев рукой румяную щеку и глядя на собеседницу с искренним сочувствием.
То, что женщина – кокотка, Анна поняла сразу, но обеих это ничуть не смутило. Ничего не скрывая, Анриетта поведала о своем житье-бытье, а Анна – о том, что ищет в Париже пропавшую дочь. Услышав об этом, ее случайная знакомая схватилась за сердце.
– Власти в курсе? – спросила она.
– Да, – осторожничая, ответила Анна, решив, что обойдется без подробностей.
Но подробности Анриетту не интересовали. С жаром женщина стала предлагать помощь.
– Я ведь на улице работаю, не в салоне. Многие мимо проходят. У тебя снимок дочери есть?
– Есть, только она там маленькая еще. Три года. – Анна вынула фото.
– Она изменилась, конечно. Дети быстро меняются. Но мне кажется, я ее узнаю, если увижу. По глазам. Я таких никогда не видела.
И посмотрела на Анну.
– Отца?
Та молча кивнула. Ком в горле не дал ответить. Анриетта погладила ее по руке и подлила вина.
– Ты не поддавайся. Держись. Тебе сильной надо быть.
– Я понимаю.
– Товаркам, которые на соседних улицах работают, скажу: если увидят кого похожего, чтоб сразу ко мне посылали. У нас девки бедовые, мигом сообщат. Если надо, мальчонку какого-нибудь за похитителем пошлют. Можешь его описать?
– Могу.
Анриетта слушала, уставившись в потолок, а потом вынесла вердикт:
– Мокрая мышь.
Анна решила уточнить:
– Хорек облезлый.
– Собака бесхвостая, – поддержала та.
Анне вдруг стало беспричинно весело.
– Я убью его своими руками, – смеясь, сообщила она, снимая шляпку и чувствуя, что кошмар последних дней уже не так сильно сдавливает грудь.
– Я буду участвовать, – подхватила новая знакомая, подливая им обеим вина.
Анна взглянула благодарно.
Анриетта проводила ее почти до двери отеля.
– У нас по ночам много всякой швали на улицах ошивается. А у тебя вид… Сразу понятно, что нездешняя. Чтобы слиться с толпой, надо одеваться, как парижанка.
– Это как? – поинтересовалась Анна, оглядывая павлиньи перья на шляпке и вышитый розанами корсет красного с зелеными воланами платья Анриетты.
– Я – другое дело! У меня работа выразительности требует, – резонно заметила та. – Тебе, наоборот, надо быть как все.
Анна кивнула, соглашаясь с доводами подруги, и икнула.
– Ладно, ступай. Если что, найду тебя, – дойдя до угла, сказала Анриетта и слегка подтолкнула ее ко входу в отель.
– Спасибо тебе, – с трудом произнесла Анна и с искренним чувством поцеловала новую знакомую в круглую щеку.
Тронутая лаской, Анриетта пожелала смерти врагам и победы нашим, после чего они снова расцеловались.
Занятые проявлением взаимной симпатии женщины не заметили, что за ними следят. За углом, прячась за столбом одной из арок, обрамляющих здание, стояли двое и, осторожно выглядывая, ждали, когда дамы разойдутся. А с обратной стороны того же ждал еще один человек, скрытый от глаз стеной отеля.
До номера Анна добралась без происшествий и без сил упала на кровать. Ей казалось, что заснуть она не успела, ведь прошло всего несколько секунд. Наверное, так и было, потому что негромкий стук рамы тренированный слух сыщика уловил сразу. Анна вскинула голову и увидела, что в окно номера лезет человек.
– Стой! Стрелять буду! – крикнула она по-русски и напугала злоумышленника так, что тот сначала заметался по комнате, а потом, опрокинув стул, ринулся обратно к окну.
Наверное, он смог бы убежать, ведь стремительно кинуться за ним у Анны не получилось: нога запуталась в складках покрывала, и она никак не могла ее высвободить. Однако вслед за первым в номер той же дорогой заскочил второй посетитель.
Анна даже вскрикнуть не успела, как этот второй коротко ударил первого в грудь, после чего тот мешком свалился на пол и затих. Она наконец вытащила ногу и вскочила, готовая защищаться. Хмель мгновенно выскочил из головы.
– Привет, Чебнева, – сказал незнакомец голосом Лазуты. – Пользуешься успехом, как я погляжу.
Дрожащей рукой Анна включила лампу на столике и уставилась на ухмыляющуюся физиономию товарища.
С видимым удовольствием тот наблюдал, как Чебнева пытается поверить своим глазам, и наконец смилостивился:
– Да я это, я… Хватит пялиться. Дырку просверлишь.
– Ты… откуда взялся? – выдохнула Анна.
Лазута прислушался и с удовлетворением кивнул.
