Киллиан не считал зазорным иногда спустить пар. Порой даже становился зачинщиком таких потасовок. Но времена изменились, и теперь ему самому приходилось систематически разнимать драчунов. Мелкие стычки в клубе стали занозой в заднице. Правил никто не отменял, они требовали четкого исполнения. Тем более поддерживать порядок в клубе было, прежде всего, в его интересах. Здесь он старался сохранять атмосферу мира и дружелюбия.
— Баз, разберись с оплатой, — Киллиан оттолкнулся от стола. — И придумай способ отслеживания должников. Нельзя просто взять наличные и забыть, кто их принес. В бизнесе это недопустимо, дружище.
Еще один крик эхом разлетелся по залу.
— Лучше иди и успокой парней, — Басанта скрепил несколько листов вместе.
— Да, сейчас займусь. А ты разберись с этим, — ткнув зубочисткой в сторону бумаг, Киллиан вернул ее на привычное место между зубами.
Покинув кабинет, он направился в спортзал, нервно перекатывая языком зубочистку. Работавшие в усиленном режиме вентиляторы и недавно отремонтированный кондиционер хорошо справлялись с жарой — неприкрытая кожа мгновенно покрывалась мурашками. А у его черной армейской футболки были срезаны рукава.
Сейчас на нем были серые свободные спортивные штаны и кроссовки, на которых он никогда не затягивал шнурки, чтобы при необходимости мгновенно их скинуть.
Он направился к парням, что стояли возле боксерских груш.
Не похоже, чтобы кто-то кого-то бил… по крайней мере пока. Он не собирался вмешиваться, если не было физического насилия. Большинство членов клуба были взрослыми мужчинами, способными справиться с гневом посредством слов. А если кто-то хотел выместить злость на обидчике, то ринг для этого был самым подходящим местом. Киллиан был только «за». Но становился нетерпимым, когда речь заходила о насилии за пределами ринга. Шпане здесь однозначно не место.
Парни стояли к нему спиной. Незаметно приблизившись к ним, Киллиан прислонился к угловому столбу ринга и, развернув свободно сидевшую на голове бейсболку козырьком назад, скрестил на груди руки, спрятав ладони под мощные бицепсы.
Склонив голову набок, он прислушался к разговору.
Насколько он мог судить, это были Микки, Чарли и Айзек. Он не помнил их фамилий, но спарринговался с каждым из них по несколько раз.
— Ты чего, бл*ть, здесь ошиваешься? У тебя что, особые привилегии? Думаешь, бл*ть, ты круче нас?
— Точно, Чарли, — заржал Микки. — Ты зря кипятишься. Вся масса его тела перешла, бл*ть, в его член. А значит, он намного больше твоего.
— Заткнись нах*й, Микки, — огрызнулся Чарли и резко повернулся к объекту своего гнева, скрытому от взгляда Киллиана массивным телом. — Эй, маленький засранец, мне, бл*ть, не нравится, что ты нас избегаешь. Ты что, бл*ть, слишком хорош, чтобы с кем-то разговаривать? — он взмахнул рукой, намереваясь толкнуть «обидчика».
Киллиан резко выпрямился, услышав в ответ еле слышный бубнеж.
«
— Это, бл*ть, ты, Чарли, недостаточно хорош, чтобы он снизошел до тебя, — мерзко захихикал Микки, прикалываясь над другом.
— Прекратите это дерьмо! — рявкнул Киллиан, шагнув к ним.
Парни тут же обернулись.
— Килли, — развязано заговорил Айзек. — Послушай, чувак…
— Не собираюсь, нахрен, ничего слушать, — огрызнулся на него Киллиан. — Оставьте, бл*ть, ребенка в покое. Валите отсюда!
Внезапно Айзек покачнулся, словно его толкнули.
— Ах, ты, бл*ть, гаденыш! — он сгреб футболку Карневэйла в кулак и дернул его на себя, а пацан инстинктивно отпрянул назад.
Киллиан метнулся к ним, но не успел помешать случившемуся — раздался звук рвущейся ткани. Все, включая Сэма, замерли. А оторопевший от открывшейся картины Киллиан тупо уставился на него, лишившись дара речи.
Разорванная в клочья футболка больше не скрывала ни гладкой и шелковистой на вид кожи, ни плоского — с мягкими, как у женщины, мышцами — живота. Широкие спортивные брюки подчеркивали узкую талию и мягкие изгибы округлых женских бедер. Когда его взгляд скользнул чуть выше, он увидел женскую грудь, плотно перетянутую несколькими слоями эластичного бинта поверх черного спортивного лифчика.
Чарли протянул к «пацану» руку и, стукнув снизу вверх по козырьку его бейсболки, скинул ее. Та отлетела в сторону, и на худенькие плечи «паренька» упали длинные, забранные в хвост темно-каштановые волосы.
У Киллиана отвисла челюсть. Он был, мягко говоря, ошарашен.
«
— Это что, бл*ть, баба?! — голос Чарли звучал не менее потрясенно. — Чертова телка! Какого х*я?!
Испуганный взгляд карих глаз на мгновение встретился с удивленным взглядом Киллиана, и тут она, выйдя из ступора, попятилась, резко развернулась и бросилась бежать. Но Айзек успел схватить ее за плечо и, толкнув к стене, прижал своим внушительным телом. Микки зажал ее с другой стороны. Взгляд перепуганной девушки метался от одного к другому. Она беспомощно дергалась, пытаясь вырваться из их железной хватки, напоминая бьющуюся в клетке испуганную пичугу.
«