Узумаки окинул Итачи подозрительным взглядом.
— И почему Вы в этом так уверены?
— Потому что я их воспитал. Они мне как дети.
Нагато вдруг осенило, и он вспомнил причину, по которой так невзлюбил Зетцу. Да и за какие такие заслуги Узумаки обязывался их терпеть? Учиха нашёл двух оборванцев в грязном закоулке и принял решения забрать их на своё попечение, ссылаясь на то, что они «сослужат хорошую службу». И это в то время, когда остальные члены ближайшего окружения рвали пятую точку ради того, чтобы оказаться под крылом Итачи, и даже больше — им даровали жизнь с той целью, чтобы они служили будущей главе семьи.
— Конечно же… — горько засмеялся Узумаки. — Как дети…
Куро и Широ младше самого Итачи на недопустимую норму — шесть лет. Многие члены ближайшего окружения до сих пор негодуют и частенько намекают на их ничтожность и бесправность в мафиозных кругах. В ответ близнецы насмехаются над своими недругами, делая акцент на свою конкурентоспособность. Мол, не каждый к своим девятнадцати годам выбьется из индийской грязи в мафиозные князи.
История Куро и Широ берет своё начало с грязных улиц одного небольшого города в Индии. Жизнь была беспощадна к таким оборванцам, как братья Зетцу. Им приходилось воровать, иной раз даже убивать, и постоянно испытывать страх перед завтрашним днём.
Детство у них не выдалось. Родители были нищими алкашами, которые то и дело лупили их, как сидоровых коз. Вечно в синяках, ссадинах и с травмами, они люто ненавидели каждого в маленькой городке. Им не дали достойного образования. И недостойного тоже не дали. Вместо одежды они носили лохмотья, а вместо любви получали люлей. Родители наградили своих детей психической неуравновешенностью. А потому, озлобленные всеми неправдами жизни, близнецы глубокой тёмной ночью убили своих близких и даже глазом не моргнули. Куро зарезал мать, а Широ удушил верёвкой отца, а затем мальчишки улизнули от правоохранительных органов.
Всё, что они делали после, — скрывались от полицейских, голода и ненавистных взглядов и убивали. Им грозила смертная казнь, несмотря на девятилетний возраст. Правоохранительные органы были уверены, что если человек начал убивать в таком количестве с ранних лет, то уже ни одна исправительная колония не изменит положение дел.
Кто знает, что стало бы с безымянными братьями (а имён у мальчишек до встречи с Итачи и в помине не было), если бы одним днем они не решились ограбить угрюмого пятнадцатилетнего брюнета с пустыми холодными глазами. Братья Зетцу, будучи очень умными и хитрыми детьми, долго следили за незнакомцем, который был одет с иголочки и явно не походил на местного жителя. По их мнению, пятнадцатилетка должен располагать какими-никакими деньгами в наличии. План был прост: зажать в переулке, перерезать глотку и забрать всё, что будет в карманах богатенького подонка.
Поймать Итачи в переулке им всё-таки удалось, однако услышать мольбы о пощаде — нет. Учиха тогда даже не пискнул, долго рассматривая с ног до головы оборванцев с дикими, обезумевшими и кровожадными глазами. Именно в то мгновение ему в голову пришла мысль усмирить диких зверей, дать им имена и всё то, чего они так страстно желали.
— Чтобы блохастый пес стал преданным другом стоит всего-то забрать его домой, вычистить, откормить и время от времени выгуливать, — задумчиво протянул Итачи.
— Как ты с ними договорился тогда? Что такого сказал, что они тебе глотку моментально не перерезали?
— Назвал их по имени.
Нагато вопросительно изогнул бровь.
— У них же не было имен?
— Я дал обоим имена и общую фамилию. — А затем близнецы встали перед ним на колени, поклявшись отдать свои жизни взамен на эти имена.
— Дальновидность — твоё второе имя.
— Порой люди не замечают очевидного, — пожал плечами Учиха. — В особенности, они любят упускать детали и нужные связи. Если ты отрицаешь то или иное развитие событий, значит, ты не подготовлен к нему и легко можешь стать мишенью. То же самое касается меня. Если тогда, в мои пятнадцать лет, я бы начал отрицать возможность предательства со стороны своего ближайшего окружения, то не взял бы близнецов Зетцу под собственную опеку и сейчас загибался бы от психотропных веществ. Быть может, Куро и Широ и отмороженные ублюдки, но для человека, который вытащил их с улицы из рук дотошных полицейский и дал им возможность глубоко вдохнуть свежий воздух свободы, они готовы сделать всё что угодно — даже пойти на смерть.
Узумаки усмехнулся, признавая начальника абсолютно правым.
