— Как только меня начали травить, первым делом я обратился к братьям Зетцу, — продолжал Итачи. — Они лучше всего подходили под роль негодяев, которым никто не доверяет и которых все презирают. В обычной ситуации все члены Акацуки наблюдают за Куро и Широ, но в моё отсутствие началась паника, и до них не было дела. Другими словами, у Зетцу развязались руки, и они могли спокойно делать свои дела прямо под носом у остальных. Ни ты, ни Пейн, ни Конан, ни Дейдара, никто другой не были бы столь же незаметен, как они. Мне нужны были солдаты, но никак не чрезмерно мозговитые люди, как все вы. К тому же вы не слушали меня после того, как я покинул пост. Каждый из вас стремился стать моим временным заместителем и послужить на благо правого дела. Я не обвиняю вас в этом, ведь вы не предавали меня, а всего лишь хотели помочь. Тем не менее вместо дисциплинированного строя вы показали ужасающую дезорганизацию. Поэтому мне и нужны были братья Зетцу. Они не стремились геройствовать и делать что-то во благо чего-то, что им до лампочки. Ты сам говорил, что они намерены подчиняться только мне, а не благому делу и не вам, олухам, которые устроили чёрти что в мое отсутствие. Куро и Широ добавили масла в огонь и стали практически незаметными. До них как такового дела не было. Наша с ними первоначальная задача заключалась в том, чтобы узнать, кто предатель. Предатель — мой подчинённый, ибо он знал, что к нам просочилась нежелательная информация, о которой сообщила Конан. Именно поэтому в течение следующего месяца все следы он замёл и остался неузнанным. Изменник делал всё, что бы на него не пало подозрение. Поначалу, признаю, я слетел с катушек и творил совершенно несвязанные вещи, и я благодарен тебе, что ты всё уладил. Однако опасность не испарилась, поэтому я отдал приказ братьям организовать приезд наёмной охраны в качестве слуги. Дом, казалось, был капельку защищён, а недалеко в Витэме расположилась под маскировкой гражданских целая свора военных. Другими словами, я всегда был защищён, но втайне от Акацуки. Всё благодаря Зетцу. Учитывая моё состояние, добрая половина плана была разработана близнецами. В них, правда, многовато ошибок и недочётов, но, в общем и целом, неплохо. Их, кстати, стоит наградить. Далее я отдал приказ Широ и Куро увезти как можно дальше Сакуру и Саске. Предатель навряд ли хотел убить меня. Скорее всего, его целью были именно мой братец и дурнушка. Благо Саске с Сакурой не задавались лишними вопросами и, следуя инструкциям, уехали, отключив телефоны. По изначальному плану я должен был обойтись без их участия, однако везде есть свои промахи. Эти несколько усложнило нам жизнь, ведь Зетцу смогли выйти на предателя без вмешательства Сакуры и Саске. И вот теперь враг обнаружен, имя я знаю, мотивы — тоже. Осталось уладить кое-какие оплошности, и я снова в игре.
Несколько долгих минут Нагато переваривал данную ему информацию, затем насупился и отозвался:
— Теперь я ненавижу Зетцу ещё больше…
— Ревнуешь? — усмехнулся Итачи, скрестив на груди руки.
Узумаки только хмыкнул в ответ, обиженный, что игра прошла мимо него.
***
— Девушка, вам нельзя покидать палату! — взревела пожилая медсестра, удерживая помятого вида девицу в больничной палате. Пациентка, вся перемазанная в грязи, пыли и чужой крови, со слезами на глазах рвалась покинуть свою временную темницу, однако женщина в халате строго-настрого запретила подобные вольности.
— Прошу! — взмолилась Сакура, утирая слёзы перепачканными в крови Стервятника руками. — Прошу! Там Саске! Там Саске!
— Всё хорошо будет с вашим Саске, — настаивала медсестра.
Харуно металась из одного угла палаты в другой, не находя себе места. Она отказалась от всех полагающихся процедур: от душа, чистой одежды и полдника. Теперь Сакура расхаживала грязной, неопрятной и голодной. И ведь не переубедишь же глупую девчонку! Единственное, чего дурнушка хотела больше всего на свете, — встретиться со своими любимыми братьями. Хотя бы с одним из них!
Наверное, пожилой даме, в конце концов, всё-таки удалось бы усмирить пыл своей буйной пациентки, если бы из коридора Сакура не услышала грубоватый низкий голос. Мужчина разговаривал на повышенных тонах и явно был чем-то рассержен. Хрупкое сердце девушки ёкнуло, и ноги сами понесли её прочь из треклятой палаты. Медсестра попыталась остановить Харуно, схватив её за локоть, но девушка оказалась бойкой и жутко испуганной. На секунду ей показалось, что за мёртвой хваткой последует очередное насилие. Душа ушла в пятки, и Сакура успела с левой врезать женщине по челюсти, как её учили братья.
Харуно вырвалась из палаты, и ей невольно вспомнился тот день, когда она с Саске попала в автокатастрофу. Вот только в прошлый раз она бежала навстречу свободе, подальше от братьев, а в этот раз бежала навстречу к ним, потому что их объятия казались ей слаще любой свободы. Ох, как же много изменилось за эти два года…
