Вся троица вздрогнула и повернула голову к дверям. В проёме, облокотившись плечом о косяк, стояла та самая высокая женщина с тёмными волосами и глазами, по косвенной вине которой Сакура чуть не встретилась носом со ступенькой. Брюнетка робко топталась у входа и старалась выглядеть храброй и самодостаточной, однако выступавшие время от времени слёзы так и норовили подвести свою хозяйку. Она скрепила руки в замок и не осмеливалась сделать ни шагу больше.
Братья посмотрели на неё с бóльшим теплом, нежели отзывались.
«Видимо, ей они рады больше, чем отцу», — подумалось Сакура, и она решительно улыбнулась самой тёплой и милой улыбкой, на которую была способна. Во-первых, ей было несколько неудобно перед этой женщиной: Харуно, посторонняя девушка, сидит и забирает всё внимания братьев Учих, а она, их родная мать, осталась с носом и некой неприязнью со стороны сыновей. Во-вторых, брюнетка была очень робка и не уверена в себе, а её попытки выглядеть сильнее оставались тщетными. В-третьих, она, как-никак одна из родителей Саске и Итачи, и, рано или поздно, в любых отношениях приходится столкнуться со знакомством с родителями. И лучше, чтобы это знакомство началось с дружелюбной улыбки. Нельзя позволить матери братьев думать, что она озверевшая дикарка с вечно кислой миной. Нужно им понравиться…
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Харуно, убрав незаметно ногу с бедра Итачи.
— Привет, — дружелюбно отозвалась женщина, в душе обрадовавшись, что хотя бы Сакура рада её видеть. — Нас так и не познакомили. Мальчики?..
Итачи не заставил себя долго ждать: он поднялся, приглашая мать занять его место. Мужчина подал ей руку, когда брюнетка подошла ближе, и помог присесть, оказавшись по правую сторону от неё. Старший Учиха был учтив и вежлив с матерью. Однако это было не искренние уважение и любовь, а попросту холодная любезность. Сакуре показалось, будто они вообще не родственники, и Итачи общается с этой женщиной только потому, что этого требуют его обязанности, как Главы семьи.
Однако Саске даже бровью не повёл, как будто бы привык и не считал подобные отношения между родителями и детьми чем-то неправильным. На самом деле, Харуно такое прохладное отношение пугало. В её собственной семье, конечно, не было родителей, однако с братом взаимоотношения были более тёплые, что ли. Как бы то ни было, но Сакура прекрасно понимала, что большую роль играет воспитание, и то, что принято у одних, может для других показаться странным и далёким.
— Матушка, познакомься, это Сакура Харуно, девушка Саске и моя лучшая подруга.
— Что за матушка? — хохотнула та без капли лицемерия. Искренность была её своеобразной фишкой. — Вы в каком веке живёте?
Братья Учиха заулыбались, но улыбки их были скорее выражением вежливости, нежели являлись душевным порывом. Женщина протянула Сакуре руку, спеша наконец закрепить их дружбу лёгким рукопожатием.
— Микото Учиха, — пропела она высоким сопрано. — Мать твоего молодого человека и лучшего друга.
Сакура охотно отозвалась и крепко пожала женскую миниатюрную руку. Микото первым делом заглянула в глаза новой знакомой и приятно обрадовалась той простоте, с коей столкнулась. Женщина уже давно мечтала о том, чтобы в окружении её сыновей наконец появился кто-то, помимо заядлых головорезов. Это желание сбылось в самом лучшем виде.
«Это девочка, — подумалось Микото. — Она оказывает огромное влияние на моих сыновей».
— Сильно ушиблась? — учтиво поинтересовалась она.
— Нет, что вы, Микото-сама, всего лишь царапина!
Тёмные глаза матери устремились на старшего из сыновей.
— Итачи, дорогой, с тобой хотел поговорить отец, — с досадой в голосе прошептала женщина.
Глаза Саске сделались двумя щелками, и он с недоверием покосился сначала на мать, а затем на брата. Его рука крепко стиснула ладошку Сакуры, а последняя в свою очередь заволновалась. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы сегодняшний праздник был испорчен.
Итачи в последний раз глянул на Харуно, а затем развернулся на носочках, совсем как солдат, и скрылся в другой комнате. Звук его удаляющихся шагов некоторое время заполнял комнату, а затем исчез, оставив после себя гробовую тишину.
Микото волновалась не меньше Саске. Муж послал её в гостиную с одной только целью: попросить Итачи заглянуть к нему. Женщина, и без того измученная угрызениями совести, не находила себе места на стуле, всё время ёжась и вздрагивая. Однако она смогла найти в себе силы для улыбки, поднять тёмные глаза и мягко спросить:
— Ну, а теперь время историй. Расскажите, как вы познако…
— Зачем вы приехали? — напрямую спросил Саске, оборвав мать на полуслове. Сакура пихнула его в бок, призывая быть повежливее.
Микото несколько приуныла, опустив голову и наклонившись вперед. Она сцепила руки в замочек и напряглась, подбирая верные слова.
— Саске, милый, я понимаю, в семье Учих отношения детей и родителей не самые лучшие, но…
— В последний раз, когда я виделся с вами, отец отправил меня в Мортэм, обозвав заигравшимся ребёнком, а ты не обмолвилась ни словечком.
