— Да как же так?!
Итачи устало вздохнул:
— Наша семья отличается своими исключительными талантами. Нам легко даётся обучение. Наш мозг — это наша сила, и если не развивать его, то путь, проделанный Учихами, может в мгновение оборваться.
— Но тринадцатилетние мальчики должны играть во дворах, а не сидеть за книгами! — не отступала девушка. — У вас должно было быть детство, а не бесконечные занятия и экзамены, проверки знаний, новый материал… Так же и с ума сойти недолго!
— Значит, нам с братцем повезло, что у нас есть расположенность, гены и таланты, — по-прежнему безмятежно улыбался Итачи. — К тому же наука — это не всегда скучно и тошно. Это интересно… — брюнет отвлёкся от рисунка, взглянув на девушку. — Это… красота. Мир полон удивительных вещей, которые люди привыкли игнорировать и не замечать. Деньги, карьера, бизнес, работа, дети, семья… Человечество перестало развиваться. Развиваются лишь единицы, а остальные — выживают. Люди забыли, что такое любопытство, что такое тяга к знаниям и результаты трудов… — он в восторге покачал головой. — Вокруг столько всего интересного! Неизведанного! Непонятного! Люди зарылись в своих проблемах и перестали видеть нечто удивительное в самом их существовании, — Учиха протянул руку к девушке и кончиками пальцев коснулся её грудной клетки, в которой от его рассказов замирало сердце. — Ведь это же так удивительно, когда сердце гоняет кровь по телу человека. Непонятно, почему оно вообще работает на нас. Почему оно управляет людьми и заставляет делать безумные поступки, — затем кончики его пальцев коснулись её багровой щеки. — Так странно, что мы видим цвета, краски, друг друга… Мы видим, но… как именно мы видим… — затем Итачи резко отдёрнул руку, словно его током шибануло, и, как ни в чём не бывало, вернулся к работе. — Сакура, нас с Саске не заставляли учиться и быть гениями. Мы сами этого захотели, потому что, в отличие от большинства, мы смотрим на мир другими глазами. Глазами людей, которые всё ещё живы.
Какая ирония… Люди, нравственно погибающие, говорили о чём-то возвышенном и называли себя людьми живыми и саморазвивающимися. Это не было ложью. Это было противоречием, которое так нравилось дурнушке.
— Для кого-то жизнь — это и есть работа, семья и дети… — задумчиво ответила Сакура, подперев щёку рукой.
— Это всего лишь разные точки зрения, — пожал плечами Учиха, вынужденный согласиться. — Когда стемнеет, выйдем на крышу, и я тебе кое-что покажу, — пообещал он.
А затем они заговорили о пустяках. Иногда отвлекались на перекусы. Делали музыку громче и танцевали. Девушка подпевала, а Итачи только с улыбкой на лице наблюдал эту чудесную картину, снова и снова поражаясь, сколько же в Сакуре жизни и задора. Её глаза блестели, переливались радостью и счастьем. Она могла лишь думать о том, как рада находиться рядом с парнем, как рада танцевать с ним мазурку и джаз, подражать то Майклу Джексону, то великим балеринам.
Им было весело. Итачи и Сакуре было приятно в компании друг с другом. Они находили в этом что-то интересное и необыкновенное. Неповторимость мгновений была их собственной фишкой. Не нужны были машины, кинотеатры, парки аттракционов или подарки, как с Саске. Им было здорово просто дышать одним и тем же воздухом и заканчивать фразы друг за другом.
В процессе работы Сакуру свалил сон. Губы закушены, волосы скомканы, щёки розовые, а зелёные глаза прикрыты веками. Уставшая, немного запыхавшаяся. Такая маленькая и милая сопелка. Сидела рядышком, сложив голову на сильное мужское плечо, и тихо дышала, забываясь в коротком сладком сне.
Итачи, закончив работу, не сразу разбудил её. Он ещё несколько минут наслаждался этой идиллией, сфоткал на телефон спящую девушку и только потом легонько прикоснулся к её щеке. Сакура вздрогнула, пробудилась и быстро затараторила, что она не спит, а только дремлет.
— Ну конечно! — ехидничал Итачи, собирая карандаши в пенал. — Только так и храпела.
— Я не храплю! — надулась девушка и следом залилась громким заразительным смехом.
— Я думаю, что нам пора спать, — подытожил Итачи, сворачивая ватман и закрывая тетрадь с решёнными задачками по физике. — Всё поняла? Алгоритм решения ясен?
— Да, — нехотя ответила девушка, спешив напомнить парню о другом. — Итачи, ты же обещал мне что-то показать на крыше!
— Ты устала. Завтра.
— Нет! — возмутилась та. — Ты обещал сегодня! Сегодня!
Несколько подумав, Итачи покачал головой:
— Ты уже спишь на ходу. Давай завтра…
Однако было уже поздно. Сакура поднялась, устремившись на кухню, через плечо скомандовав:
— Возьми какой-нибудь плед, чтоб не замёрзнуть, а я за винишком сгоняю!
— Винишком… — закатил глаза Итачи. — Алкашка-то ещё, — крикнул он вдогонку, а в ответ услышал заливной смех.
Как бы то ни было, но отказать дурнушке он был не в силах. Брюнет отнёс все учебники, карандаши, ручки, пеналы и ватманы в комнату Сакуры — на рабочий стол, где им и место, а затем спустился на второй этаж в поисках пропавшей Харуно.
