— Это было твоё любимое занятие? — Сакура залпом осушила бокал, а затем заметила, что её собеседник практически не пьёт. — Ты пей!
Брюнет озабоченно посмотрел на полный бокал вина и покачал головой, мол, не торопи меня, придёт время — выпью, как миленький. Он всерьёз задумался над вопросом Сакуры и о потерянных возможностях. Эти мысли, как моль едят мех, съедали его.
— Да, это было моим любимым занятием, но…
— Но что? — не унималась Сакура.
— Но это уже не играет большой роли в моей жизни. Саморазвитие — это, безусловно, важно, и я время от времени читаю кое-какие научные труды кое-каких ученых, но это, скорее, идёт на пользу моему делу, нежели моим духовным потребностям.
— И тебе никогда не приходило в голову бросить всё и смотаться в какую-нибудь обсерваторию?
Итачи усмехнулся, представив себе эту картину: в разгар войны он берёт отпуск и уезжает в Пуэрто-Рико в Обсерватория Аресибо. И к черту всё! Пусть весь мир подождёт!
— Всё не так просто, как тебе кажется, Сакура. У меня есть обязанности. Я несу ответственность за своих подчинённых, за свою семью, брата… тебя. Уехать — значит, подвернуть ваши жизни опасности.
— Да какие вообще опасности?! — развела руки в сторон Сакура. — Не ищи подвоха там, где его нет… — ох, если бы она только знала, что угроза самая настоящая.
— Если бы ты родилась в нашей семье, то поняла бы и меня, и Саске, — заключил Итачи и отпил немного вина.
После пятого бокала Сакура откинула плед в сторону. Она вся покраснела, распарилась, и лишняя одежда смущала её, поэтому Харуно сбросила с себя и кофту в придачу, оставшись в одной майке и лосинах. Её совсем не смущала близость Итачи. В его присутствие дурнушка могла хоть сальтухи наворачивать, была бы сила и возможность.
— Жа-а-арко, — жаловалась Сакура, отбрасывая плед в сторону.
Итачи тепло усмехнулся:
— Это говорят твои расширенные сосуды, а не ты.
— А тебе разве не жарко? — удивилась девушка.
— Самую кроху.
— А вот мой брат всегда мёрзнет… — с тёплой улыбкой на лице вспомнила девушка. — Даже если он пьян вусмерть, всё равно руки холодные, как льдины… — Сакура посмотрела мечтающими глазами на брюнета, протянула руку и взяла ладонь парня в свою. Итачи даже вздрогнул от прикосновения тёплых рук. Его пальцы были чертовски холодны. — … Как у тебя.
Учиха не мог отвести взгляда от блестящих глаз Харуно.
— Говорят, у людей с холодными руками самые добрые сердца, — ещё тише прошептала Сакура.
— На самом деле, у людей с холодными руками, скорее всего, вегето-сосудистая дистония или пониженное давление.
— Какой ты скептик и циник всё-таки, — обиженно фыркнула Сакура.
— Верно… — задумчиво согласился Итачи, когда девушка оставила его холодные руки в покое и, отвернувшись, взглянула на звёздное небо.
— … но ты умеешь любить.
У Учихи затрепетало сердце. В это самое злополучное мгновение он понял, что выпил больше, чем нужно. Он допил вино, оставшееся в стакане, и швырнул его в темноту, с крыши.
— Расскажи мне о своём брате, — попросил Итачи, расправив плечи.
Он заметил, как ожила и заулыбалась девушка, услышав просьбу. Брюнету было удивительно, как сильно дурнушка привязана к своему единственному родственнику, умудряясь при этом жизнь на приличном расстоянии от него.
— Наруто… он как солнышко, — с благоговением заговорила Сакура. — Он всегда согревал меня своей улыбкой в дни ненастья. В дни, когда, казалось, у меня вот-вот и сдадут нервы, и я не смогу… спрыгну, повешусь, утоплюсь. Наруто повзрослел очень рано. Ему пришлось. Он не знал, что такое детство. Он не знал, что значит расслабиться и отдаться случаю, плыть по течению и ни о чём не думать.
«Ещё бы он знал… — угрюмо подумал Итачи, вспоминая документы на этого самого Наруто Узумаки. — У него это в крови».
— И знаешь, он как никто другой заслуживает счастья и прекрасной жизни. И я верю, что однажды у Наруто будут и любящая жена, и дети, и высокооплачиваемая работа, и загородный дом… и всё-всё, что он пожелает!
— Я уверен, что когда-нибудь так и будет, — кивнул Итачи, искренне надеясь, что злой рок судьбы не настигнет Наруто, ведь в таком случае пострадает и Сакура. А нервные клетки дурнушки брюнету важнее всего на свете.
— Мне нужно ещё вина! — торжественно объявила Харуно, вскакивая с насиженного места.
Брови Итачи поднялись в лёгком изумлении: и куда же она собралась в таком состоянии?! Брюнет следом за девушкой поднялся и успел поймать дурнушку прежде, чем та грохнулась с крыши, запутавшись в ногах. Что ж, крыша — не самое лучшее место для пьяных посиделок — такова была мораль сей басни.
— Итачи, мне за вином нужно сбегать! — упрямилась Сакура, но у неё даже на сопротивление не было сил.
Она просто повисла в руках Учихи и не думала совершать лишние телодвижения. Видимо, данное положение дел её целиком и полностью устраивало.
— Хватит с тебя сегодня, — спокойно парировал Итачи, усаживая Сакуру обратно на покрывала и натягивая на её голову плед.
— Но я хочу ещё! И я получу ещё!
