А во-вторых, обезвредить маньяка-убийцу и всех его соучастников. Впрочем, только из-за этого братья и рисковали своими жизнями и жизнью их любимой дурнушки…
Оставалось теперь только сообщить обо всём Хидану и Сакуре, а затем собраться впопыхах и отправить на встречу «приключениям». Кровожадного мужчину с пепельными волосами, зализанными назад, и глазами цвета аметиста взял на себя Итачи. Он отлично знал, как найти с головорезом общий язык и достаточно просто и быстро объяснить ему цель и задачу. Ему же он и хотел поручить всю возню с документами и покупкой всего необходимого.
Саске сразу же отказался вести переговоры с человеком, у которого вместо запятых и точек — мат. Чему он только Сакуру научит?!
Да и вообще Младший Учиха до сих пор задавался вопросом, почему столь своенравные и своевольные люди были преданы своему начальнику даже несколько лет назад, когда у Итачи был уже совсем скверный характер. Ведь они готовы были лизать ему пятки сутками напролёт, лишь бы получить признание и капельку уважения. Это было тем самым непостижимым, отчего бездонные глаза Саске закатывались.
И, кстати, что касается последнего, то на его горб был погружен большой, тяжёлый камень под названием «Объясни-ка всё своей любимой девушке!» Эту задачку он посчитал даже труднее, чем вести переговоры с Хиданом. Сакура как обычно станет задавать вопросы, а мастерски ей лгать ни у одного из Акацуки не получалось.
Учитывая ярко выраженную наивность в чертах характера Сакуры, Саске следовало только хорошенько пораскинуть мозгами насчёт всех деталей, к коим Харуно очень привередливо относилась после случая с Чёрным Дворцом.
— Делов-то тут! — глухо промычал себе под нос Саске, подходя к дверям комнаты Сакуры. — Всего-то сказать, что нам с Итачи нужно съездить на месяц-другой по делам в Австралию, и потому она едет с нами.
Саске сглотнул, неуверенно положил руку на дверную ручку и запрокинул голову. Чтобы защитить парня от ещё несуществующих проблем, его подсознание мгновенно увело размышления брюнета совсем в другую степь. Младший Учиха, разглядывая дверь перед собой, невольно задался вопросом: почему Сакура всё ещё не переехала в его комнату? Какая из причин этому препятствует? Зачем Харуно вообще своя комната понадобилась (которая, между прочим, очень маленькая, душная и с одним небольшим окном), когда у него роскошные апартаменты с двумя шкафами-купе, большой двуспальной кроватью и громадным окном во всю стену?
На этой ноте Саске без стука вломился в покои своей девушки. Комната и вправду была небольшой, но очень уютно обставленной. До появления Сакуры она была пустой, а царствовал здесь излюбленный минимализм Учих. Однако Харуно не только переставила мебель на своё усмотрение и наполнила пустующие полочки памятными сувенирами, фотографиями в рамках, своими рисунками и учебниками, но и каким-то образом изменила даже структуру воздуха.
У Учих не было своего домашнего запаха. Не было лишних полок, где бы скапливалась пыль, и воздух никогда не застаивался благодаря работам кондиционеров, очистителей и фильтров. В доме всегда пахло свежестью да и только. Иногда невзначай пронесётся по комнатам и коридорам запах только что извлечённой из духовки выпечки, но и тот почти сразу пропадал.
Нельзя сказать, что это плохо. Даже наоборот — свежесть была показателем безукоризненной чистоты Учих. Но также символизировала их непричастность и отсутствие. Как будто бы Итачи с Саске не жили полной жизнью, а существовали подобно призракам. Словно бы не могли осесть на определённом месте и вечно скитались, так и не обретя своего любимого уголка на земле. Чистоплюйство было в крови Учих, и именно оно, вместе с извечными минимализмом и перфекционизмом, делало братьев фантомами и заложниками древних обычаев. Даже появление Сакуры в их жизнях не смогло кардинально изменить этой детали…
В комнате же Сакуры пахло… Сакурой. Это был её домашний запах. Такой ненавязчивый и приятный. Саске невольно захотелось задержаться в этом месте или даже поселиться здесь. Пахло цветами вперемешку с гуашью и запахом новых книг.
На полу лежал мягкий тёмно-коричневый ковер, справа стоял большущий рабочий стол с письменными принадлежностями, ручками, карандашами и красками. Именно там, между прочим, Саске и застал Сакуру. Она даже не заметила прихода своего возлюбленного, оглушённая громкой музыкой в наушниках. Девушка склонилась над ватманом и выводила кисточкой глаза оленёнка. Из-за того, что окна были плотно занавешены, пришлось включить лампу.
На ней были домашние шаровары и мешковатая толстовка, скрывающая округлый живот. Четвёртый месяц беременности давал прикурить худющей Харуно. Она даже не понимала, как умудрялась скрывать сам факт своей беременности. Столько времени к ряду.
Пока Саске осторожно закрывал за собой дверь, Сакура продолжала рисовать, не отвлекаясь на посторонние звуки (во многом благодаря наушникам и плееру). Девушка качала головой под ритм мелодии и подпевала солисту. Со стороны это выглядело как нескладное мычание себе под нос.
