Младший Учиха с интересом осмотрел правую часть комнаты. Здесь были дверь в ванную и компактный шкаф-купе с большими зеркалами. В двух метрах от Саске, прямо перед ним, располагалась внушительных размеров двуспальная кровать. Над ней, у самой стены, аркой протянулись полки, заканчивающиеся прикроватными столиками с двух сторон от кровати.
Каждая полочка была отведена специально для определённой вещи. Например, весь верх был занят книгами, а на самой серединке стояла рамка с фотографией, на которой в обнимку возле какого-то учебного заведения стояли сама Сакура и её брат. Оба донельзя счастливые, улыбки от уха до уха. Это навело Саске на мысль, что брат для Сакуры очень много значит, раз его фотка заняла такое почётное место.
Углы обставлены сувенирами из разных уголков планеты, где она уже успела побывать вместе с братьями Учиха. На прикроватном столике справа стояла рамка с их совместной с Саске фотографией. На ней Сакура целует своего возлюбленного в щёку, а тот морщится и люто ненавидит фотоаппарат, который подарили ей слуги. На левом прикроватном столике аналогичная фотография, но только с Итачи. Причем последний не морщится и не сопротивляется, а робко улыбается.
Саске помнил тот день, когда эти две фотки были сделаны. Между прочим, это был Новый Год, и братья наотрез отказывались фотографироваться. Слишком гадкой казалась им эта перспектива — быть запечатлёнными на плёнке. Как бы то ни было, но фотки оказались очень милыми, и Саске немало удивился, как сентиментальна была Харуно к таким мелочам. Не поленилась же ведь купить рамки и выбрать для них место.
Младший Учиха невольно улыбнулся и медленно подкрался к Сакуре, удивлённый, что девушка всё ещё не заметила его. Иной раз Харуно с головой погружалась в рисование, и оторвать её от этого занятия становилось невозможным. Особенно в это тревожное время, когда её маленькая тайна беспрестанно разрасталась.
Его руки аккуратно легли на напряжённые плечи Сакуры, и девушка вздрогнула, моментально выдернув из ушей наушники.
— Саске! Ты меня до чёртиков напугал! — ругалась Харуно, откладывая кисточки в сторону.
Парень усмехнулся и поцеловал свою возлюбленную в темечко. Волосы девушки пахли лавандой, и Саске ненадолго задержался, жадно вдыхая её пьянящий аромат.
Сакура изловчилась развернуться на удобном кресле и охотно прильнула к губам брюнета. Тот с радостью ответил на нежный поцелуй и вытащил дурнушку со стула, как вытаскивают младенцев из люльки. Саске неторопливо зашагал с дурнушкой на руках к манящей его постели, чтобы закончить начатое дело.
Учиха повалил Харуно на мягкую перину и прижал её сверху, стягивая через голову тёмную кофту. Девушка робко остановила парня, качая головой, мол, сейчас не подходящее время для плотских утех.
Учиха не обиделся и деликатно слез со своей дурнушки.
— Так-то я хотел просто поговорить, — усмехнувшись, сообщил Саске.
Девушка удобно устроилась под боком своего возлюбленного и заботливо целовала его в щёку. Она слышала быстрое сердцебиение брюнета.
— О чём? — насторожилась Харуно, но виду старалась не подавать.
Парню потребовалось ещё пять минут, чтобы собраться с мыслями.
— Я хотел у тебя спросить, как ты отнесёшься к небольшому отпуску?
— У меня и так бесконечный отпуск, — по-доброму усмехнулась девушка.
Губы Саске растянулись в улыбке.
— Нам с Итачи нужно съездить по работе в Австралию.
Сакура закатила глаза и тяжело вздохнула.
— Вы и так вечно работаете. Серьёзно, — осуждающе проговорила Харуно. — Одно дело работать, чтобы жить, и совсем другое — жить, чтобы работать. Последнее время ты вообще дома не появляешься, а если я тебя и вижу, то едва ли на часок-другой.
Саске виновато поморщился.
— Извини. Просто дел невпроворот в последнее время. Нужно подписать то там, то здесь кое-какие документы. В общем, бумажной волокиты очень много. А недавно оказалось, что мы не подписали кое-какие бумаги в Австралии. Это всего лишь на пару месяцев! Можешь, конечно, здесь остаться, мы не возражаем…
— Ну, уж нет! — запротестовала Сакура. — Я и так вас днями напролёт не вижу в глаза, а тут пара месяцев!
Умом дурнушка понимала, что лучшим вариантом было бы остаться, дабы не мозолить глаза своим трехмесячным пузом. Но сердце изнывало от одной только мысли о разлуки. И ещё ни разу после истории с Чёрным Дворцом она не подумала об исповеди перед Учихами. Сакура до сих пор ждала какого-то предзнаменования или сроков, когда уже скрывать будет бессмысленно.
Да и вообще Харуно, к всеобщему удивлению, не обмолвилась ни словом о тех кровавых событиях месячной давности. Возможно, потому, что в глубине души понимала опасность волнения.
Как бы то ни было, разлучаться на пару месяцев с Итачи и Саске она не собиралась.
— Но я тебя должен сразу предупредить, что у нас с Итачи будет дел выше крыши, поэтому много времени тебе уделять не получится. Так что особой разницы не будет: что ты в Мортэме без нас, что в Австралии с нами.
— Нет, Саске. В Австралии я хотя бы буду знать, что вы неподалёку, и дозвониться до вас я всегда смогу.
