— Я же сказал: просто непривычно как-то…
— Ну, а Шисуи? Он всегда был их другом, — пожала плечами Сакура.
— Родственник, — поправил Хидан. — Он был и остаётся родственником. Это в нашем безумном мафиозном мире ценится больше. Если ты родственник — тебе простят все грехи.
От последней реплики у Харуно больно защемило сердце. Простят все грехи… Как будто Шисуи сделал что-то поистине непоправимое и ужасное! Сакура до сих пор всеми руками и ногами была на стороне двоюродного брата Итачи и Саске. Может, методы у Шисуи и подлежат уничтожению, но сам по себе он был и остаётся добрым малым.
И, пожалуй, если бы Сакура хоть на секунду отстранилась от играющих ежесекундно гормонов, то непременно вспомнила бы заварушку почти трёхлетней давности. Память подкинула бы её заодно ещё и странные обстоятельства, при которых Шисуи в прошлый раз покинул солнечный Мортэм…
— А как же я? — спросила Сакура, как бы отстраняясь от грызущей её правды. — Мы ведь с Итачи друзья…
Блондин не знал точно, что происходило между этой девушкой и его боссом, но точно мог сказать, что Итачи едва ли относился к Харуно как к другу. Все сомнения развеял тот жест, когда старший Учиха потрепал дурнушку по голове. Он никогда и никого так благоговейно не касался — так, словно бы боялся причинить боль или обидеть; так, как будто бы любил всем своим нутром. И это исключая ещё огромное количество взглядов, касаний и даже поцелуев под столом в Поднебесном зале…
«Интересно, как Саске на это реагирует. И догадывается ли он вообще о заинтересованности своего старшего братца?» — мимолётом подумалось Хидану, но слишком глубоко копать он не намеревался. Всё-таки не его ума дело.
— Возможно, ты права, — отмахнулся блондин от двусмысленного разговора.
Сакура победоносно заулыбалась, подобно маленькому ребёнку, хотя вихрь в её душе оборотов не поубавил. Мало доказать окружающим, что их с Итачи ничего не связывает. Для пущей уверенности нужно убедить саму себя. И с последним заданием Сакура справлялась скверно. Особенно после того, как Карин заявила, что ребёнок-то от Итачи, впрочем как и подозревала сама Харуно.
Рука непроизвольно легла на уже ощущаемых размеров живот. На аборт у неё смелости так и не хватило. Сакура непременно бы приуныла от нахлынувших воспоминаний, если бы её внимание не привлекла шоколадная конфетка — единственная, оставшаяся в плошке. Её зеленые глаза искрились и блестели, когда она с удовольствием поглощала сладость.
Хидан удивлённо для себя заметил, как легко девушка радуется даже самым крохотным и незначительным мелочам. Для мужчины это было проявлением какой-то дикости. Но ведь и рос он в той среде, где господствовало утверждение: «Если не хуже — уже хорошо». Серые тона были чем-то привычным и неотъемлемым в жизни такого человека, как Мацураси.
— Чем сегодня желаешь заняться? — нехотя спросил Хидан, продемонстрировав оскал, свои идеально белые зубы в попытке искренне улыбнуться. — Можем поездить по городу, посмотреть достопримечательности, если хочешь.
Сакура скучающим взором посмотрела через плечо на окно, а затем снова на мужчину, и как-то скривилась. На лице показалась гримаса святого мученика.
— Обязательно куда-то ехать? — поджав губу, спросила девушка.
Хидан совсем растерялся и выронил из рук вилку. Столовый предмет с шумом грохнулся на стеклянную поверхность стола и задребезжал. Блондин пожал плечами и мотнул головой.
— Нет, не обязательно… просто я… подумал… бл*ть…
— Слушай, — смело вступилась Харуно, состряпав серьёзное выражение лица. — Я так понимаю, что последующие два месяца я проведу с тобой, правильно ведь?
— А ты не рада моей компании? — изогнув бровь блондин.
— Рада конечно! — поспешила заверить Сакура. — Но я клоню к другому. Нам с тобой бок о бок жить ещё целых два месяца! Одно дело видеться от случая к случаю, а другое — буквально проживать вместе. Поэтому… я хотела попросить вести себя… естественно! Чего-чего, а вот твой дружелюбный оскал вместо добротного мата я наблюдать не хотела бы. Веди себя со мной, как ведёшь себя повседневно с… родственниками, скажем, или с кем ты там обычно работаешь в паре?
— С Какузу, — вставил Хидан и снова обратился в слух.
— Вот! Как ты ведёшь себя с Какузу, так же веди себя и со мной.
— Ты хочешь, чтобы я матерился, несдержанно крушил всё вокруг, когда у меня плохое настроение, и посылал тебя на три веселых буквы через каждое слово?
— Ну, я не Какузу, — на позитивной ноте заявила Харуно. — И промеж ног тебя пну, если обижать меня станешь!
Хидан важно кивнул в ответ на внушительную речь маленькой девчушки. Он не ожидал такой откровенности и уже ничему не удивлялся. Если Харуно вдруг начнёт пинками гнать его из номера за лишний мат, то Мацураси, похоже, даже бровью не поведёт. И уж тем более — обижаться не станет. Из всего, чему он уже стал свидетелем, мужчина вынес для себя только одно — Сакура идеальный сосед по комнате.
— Чем ваше высокоблагородное, мать его, величество соизволит занять этот ссаный день? — спросил Хидан, по-барски раскинувшись на стуле.
— Любишь смотреть сериалы? — уклончиво спросила Сакура.
