Сакура прижалась к холодной стене, покрытой мхом и плесенью, и медленно зашагала вперёд, не без труда заставляя себя переставлять уставшие, забитые ноги. Она аккуратно переступала через камешки и держалась за свой сломанный и кровоточащий нос.
Как было бы здорово позвонить сейчас в полицию и сообщить о нападении, но ведь это означало натравить органы правопорядка на мафиози. Одним словом, гиблое дело. Но как же раньше всё было просто. Проблемы с преступниками — позвоните в полицию. А сейчас, когда наступают проблемы с преступниками, единственно верное решение — позвонить другим преступникам. Иначе никак…
Харуно вплотную подобралась к повороту, как вдруг из-за угла на неё выскочил какой-то сумасшедший. Он накинулся на неё, как будто бы та была его злейшим врагом и неприятелем. Высокий, крепкий, коренастый. Потрёпанный и весь в крови. Длинные волосы собраны в безобразный пучок, а выбившиеся пряди патлами закрывали грязное, измазанное лицо.
Он не произнёс ни слова, не издал ни звука. Лишь накинулся на Сакуру, схватив её за горло и прижав к стенке…
Девушка пискнула и ударила того по лицу, моментально сообразив, что попала в западню. Удар получился смачным и сильным — таким, что мужчина на секунду отвлёкся. Харуно использовала этот шанс, чтобы изловчиться и выбраться из цепких рук насильника, однако не успела она и шагу прочь сделать, как вдруг услышала знакомый тихий шёпот:
— Сакура?
Девушка мигом обернулась и после трех секунд умудрилась узнать в искалеченном незнакомце Дейдару. Сакура мигом бросилась к тому, кого сначала посчитала насильником. Она положила его руку себе на плечо и, придерживая за талию, помогла блондину встать.
— Сюда, — шепнул парень и плечом открыл ближнюю к ним дверь.
***
В комнате было темно, однако Дейдара вытащил из-за пазухи зажигалку и подарил тёмному помещению огонёк света. Как оказалось, это был кабинет, и он не пустовал. Вся правая стена была заставлена железными шкафчиками размером чуть больше самой Сакуры. У противоположной стены — стол, а в углу зияла дыра, ведущая в кабинет на этаж ниже. Ядовито-зелёная краска кусками отслоилась от стены, и теперь при каждом звуке или неаккуратном поспешном шажке крошилась и сыпалась. Повышенная влажность и чрезмерное количество плесени у плинтусов. Пахло сыростью и кровью.
Дейдара сидел на столе с протянутой рукой, в коей покоилась зажигалка. Огонёк трепетал и норовил вот-вот погаснуть, пожелав всего наилучшего беднягам, попавшим в западню. Пламя стало своеобразным символом жизни и надежды на то, что они всё-таки доживут до завтрашнего дня. По крайней мере, на это надеялась Сакура, пытаясь унять нервную дрожь и взять себя в руки. Ей даже в голову не могло прийти, что её верный светловолосый друг уже давно похоронил свою веру в счастливый конец. А когда это светлое чувство снова заявило о себе, пока Дейдара бежал по извилистым коридорам второго блока, на пути ему повстречалась девушка.
Теперь Тцукури ясно понимал, что выбраться обоим — задача невыполнимая. Для этого нужны собранность, умение подстраиваться под ситуацию и просто колоссальная выносливость, а если вдруг удача подведёт, то ещё понадобится золотое качество, именуемое стойкостью. Блондин уже в то мгновение, когда узнал розовые локоны Сакуры, понял, что девушка не выдержит того, что смог выдержать он. На принятие решения у него была едва ли секунда, и Дейдара сделал выбор.
Тцукури весь трясся ни то от боли, ни то от холода, ни то от пережитого шока. Он не отводил взгляда от ветхой двери, которую они вместе с девушкой забаррикадировали по возможности: приставили старые стулья и тяжёлый сейф. Возможно, им повезёт, и убийца не найдёт их так скоро, а если и найдёт, то будет вынужден повозиться с ней. Как бы то ни было, но ничего лучше придумать было нельзя.
Пока Дейдара нервно обдумывал ситуацию и пытался воссоздать план, следуя которому они оба смогут выжить, Сакура осматривала пострадавшего блондина со всех сторон. Она силилась хоть чем-то помочь, но, во-первых, медиком девушка не являлась, а во-вторых, никаких подручных средств, вроде бинтов, зелёнки или банального медицинского спирта, не было. Харуно с замиранием сердца наблюдала за тусклыми опухшими глазами Тцукури. Бровь с губой были рассечены, и из пульсирующих свежих ран хлестала кровь. Правый глаз закатился, и Харуно была почти уверена, что спасать этот орган уже нет смысла. Волосы спутанными патлами прилипали к свежим ранам, и когда Сакура предпринимала попытки отлепить их, блондин болезненно щурился и шипел как кот. На его бледном грязном лице не было живого места. В конечном итоге, Харуно поняла, что помощник из неё никудышный. Дурнушка даже прикоснуться к его щеке боялась — а вдруг причинит лишнюю боль?
