Дейдара ничего не сказал, только отпустил её руки и громко вскрикнул, чтобы заглушить её падение и тихий протяжный стон — Харуно расшибла коленки и, похоже, подвернула стопу. Пока Сакура сидела в тёмном сыром помещении и смотрела вверх, на дыру в потолке, блондина колотила крупная дрожь. Пальцы рук не слушались своего обладателя и отказывали, когда Тцукури бежал напролом, отбрасывая в сторону сейф и стулья, чтобы с достоинством встретиться лицом к лицу со своим неприятелем. Призрачная тень надежды сидела у него на плече, словно ангел хранитель, и гнала парня вперёд.
Однако, когда несмазанные петли разгромленной двери взвизгнули, Дейдару встретила подошва того самого ботинка, которая ранее уже наносила травмы на его искалеченное тело. Парень встретился спиной со столом. Позвоночник откликнулся мученическим хрустом. Удар пришёлся на солнечное сплетение, и теперь Тцукури задыхался, плюясь кровью себе на грудь.
Тёмная фигура неспешно приблизилась и, намотав на руку светлые волосы, потащила его к двери. Дейдара слабо сопротивлялся, царапал ладонь неприятеля единственным оставшимся ногтем на его пальцах, остальные — щипцами снял этот подонок! Сердце Тцукури выбивало просто колоссальные ритмы, и под его жалобное скуление Сакура из последних сил сдерживала свой резвый голос и крик, рвавшийся наружу. Она зажимала руками рот и почти не дышала. На её лоб капала кровь, которую оставил у самого края зияющей в полу дыры Дейдара. Это место устраивало Харуно самую настоящую китайскую пытку: по капле, по капельке, неспеша, ей долбили череп.
Смерть в человеческом обличье ушла, утащив за собой в ад задорного блондина. И навряд ли теперь Харуно когда-нибудь встретит своего лучшего друга снова. И пока Дейдара где-то там, на руинах, спасал жизнь девушки, отвлекая внимания маньяка от неё и заставляя его поверить в то, что на этом заводе кружат в последнем, предсмертном танце только они вдвоём, Сакура тихо всхлипывала, крепко сжимая металлическую зажигалку в своих тонких пальчиках.
Девушка многое услышала в последующие пару часов: и крики, и мольбы, и тот самый гортанный рык. Она думала, что сойдёт с ума прежде, чем громкий голос Дейдары стихнет и смешается с тишиной раз и навсегда. Всё её нутро горело от страха перед неизвестностью. Харуно боялась даже зажечь едва заметный огонёк. Дурнушка давилась в слезах, шепча имена братьев и умоляя их спасти и её, и Тцукури. Она вспомнила все молитвы, которые только знала, и читала их снова и снова, попутно вспоминая, как в далёком детстве любимый братик ходил с ней в церковь.
Сакуре было страшно даже предположить, что именно сегодня её жизнь оборвётся. А ведь она так и не успела попрощаться с Наруто, не успела извиниться перед Хиданом и Дейдарой, не смогла напоследок поцеловать Итачи и Саске. Она боялась столько не смерти, сколько перспективы больше никогда не увидеть тех, кого она любит. А ведь её родной брат до сих пор не знает, каких замечательных людей она повстречала! Он никогда не узнает о том, как счастливо его сестренка жила последние четыре года, и от этого по щекам текли горькие слёзы.
Рано или поздно всё заканчивается. Когда-нибудь закончится и жизнь Сакуры, но сейчас наступил конец крику. Он потух, как догорающая свеча, и, верно, больше никогда уже не вспыхнет в темноте обжигающим пламенем. Тишина давила на Харуно так долго, что та и не заметила, как быстро пролетели ещё полчаса. Тогда-то Харуно и услышала знакомый ей «смехотворный» квартет, и нервы её сдали.
Те самые девчонки-подростки в белых платья и с топорами в руках кружились где-то совсем близко и смеялись, смеялись, смеялись…
— Мышь учуяла сырок!
— Побежала, вдруг… щелчок!
— И теперь она одна!
— В мышеловке заперта!
Ориентируясь в пространстве исключительно благодаря изобретению двадцать первого века — зажигалке, Сакура медленно встала, чувствуя босой ступнёй правой ноги холодный бетон. Девушка даже не помнила, где успела оставить один кроссовок. Ноги были искалечены и изрезаны осколками выбитых стекол, разбросанных везде и всюду. Голая лодыжка подвернута. Если она хочет и впредь остаться незамеченной, то необходимо оголить и вторую ногу.
Харуно спешно сняла с себя кроссовок. Она каким-то чудом умудрилась пойти на носочках, тем не менее сильно прихрамывая и хватаясь за всё, что попадалось под руку. Она практически на ощупь нашла дверь и скрипнула сохранившейся до этих дней дверной ручкой. Несмазанные петли предательски взвизгнули, и режущий звук эхом пронёсся по всему корпусу. Голоса незнакомок в белом на несколько секунд затихли — они обратились в слух.
— Мышь живёт теперь мечтой, — зашептал голос. — Всё о жизни размышляет…
— Сразу стало ей понятно… — одна из гостей подобралась к убежищу дурнушки так близко, что у Сакуры по спине побежали мурашки.
Пауза.
— Где бывает сыр бесплатно! — взвизгнула дикарка, выбежав из угла, и устремилась прямо на Харуно.
